Принц Темный, принц Светлый…

– Скажите, у вас есть красные туфельки? – выпалила, оглядывая ряды разнообразной обуви на полках, за спиной сапожника.

– Обязательно красные? – Мужчина посмотрел на меня с некоторым недоумением.

– Ага, красные. – Я кивнула.

Нет, можно, конечно, и черные, но уже не так смотреться будет. Лучше красные. Сапожник пожал плечами, ненадолго скрылся в маленькой палатке позади лотка с товаром и появился с изящными лодочками на маленьком каблучке, нужного цвета, только по краю шел черный кант, и из него же спереди – маленькие бантики. Отлично!

– Беру, – быстро кивнула я и оглянулась на Йена.

Он бросил на прилавок несколько камешков, даже не поинтересовавшись ценой туфелек. Мм, ладно. Я забрала покупку, последнюю на сегодня, и, оглушительно чихнув и шмыгнув носом, – проклятая пудра! – заявила:

– Обедать и домой!

– Домой? – удивленно переспросил Йен.

– Надо же сгрузить. – Я покосилась на свертки и усмехнулась. – Не переживай…те, ваше высочество, я помню о своем обещании.

А есть хотелось, да, учитывая прогулку в несколько часов и потом забег по ярмарке, сейчас время приближалось, наверное, уже часам к четырем. И желудок тут же напомнил, что его иногда кормить следует, иначе он обидится и начнет буйствовать. Я услышала тихий смешок Йена.

– Идем кормиться, птичка моя, – весело предложил он, и возражений с моей стороны не последовало.

Только сначала, конечно, мы дошли до лошади, чтобы оставить покупки – не тащиться же с ними в таверну! А вот когда приблизились, около животного ждал сюрприз, Оллер собственной персоной. И тоже с открытым лицом. Я споткнулась от неожиданности, опять чуть не отвалив челюсть – ну предупреждать же надо, в конце концов! У меня нервы не железные, на них и так повышенная нагрузка в последнее время пришлась…

– Привет. – Темный улыбнулся, подмигнул самым нахальным образом и поинтересовался: – Не ожидала?

– Отсутствия маски или вашего появления? – ворчливо отозвалась я, отмерев и снова чихнув.

Нос все-таки заложило, и глаза продолжали немного слезиться. Вот чертова пудра, а! Улыбка тут же пропала с лица Оллера, неуловимо похожего на брата, но все же немного отличавшегося разрезом глаз, формой губ и подбородка. Темный озабоченно нахмурился:

– Ты простыла? Плохо себя чувствуешь?

Ей-богу, наседки, что один, что второй! Я закатила глаза, хотя в груди потеплело от такой явной заботы.

– Это пудра, – кратко ответила я.