Принц Темный, принц Светлый…

Она моментально напряглась, улыбка пропала с лица.

– Простите?.. – переспросила Эрин, и я терпеливо повторил:

– Мы бы хотели пройтись по парку с вами, подышать свежим воздухом. – Помедлил и добавил чуть тише, заметив, как разноцветная сузила глаза: – Во-первых, вы не можете нам отказать, лианоссе, поскольку мы выбрали нужные цвета в одежде, а во-вторых, Эрин, поговорить надо, и серьезно. – Посмотрел прямо ей в глаза.

И увидел в них тревогу.

– Будем вести себя прилично. – По крайней мере, постараемся, и надеюсь, Оллер тоже придержит свои буйные желания.

– А… о чем поговорить, может, просто сядем где-нибудь?.. – пробормотала она, тревога не уходила из взгляда.

– Слишком много лишних ушей, – включился в разговор Оллер.

Я покосился на него. Брат медленно кивнул с задумчивым видом – может, он тоже смотрел на Ниалону, когда ее перекосило? Или просто догадался? Только вот Эрианор, похоже, забеспокоилась еще сильнее.

– Может, тогда вообще завтра поговорим, все равно ведь гулять будем? – предложила она и с надеждой посмотрела сначала на меня, потом на Олли.

– Лучше сегодня, – твердо заявил Темный. Точно, догадался, о чем хочу поспрашивать малышку.

– Мм, ладно, – с неохотой согласилась она. – Если разговор действительно такой важный…

– Очень, – подтвердил я.

Снова заиграла музыка, и Оллер склонил голову, протянув Эрианор руку:

– Позвольте, лианоссе?

Она рассеянно кивнула, а я задался вопросом, с чего вдруг разноцветная так переполошилась. Ну не потому же, что снова наедине окажемся, я ведь сказал, не будем приставать. Да и не похоже, что мы так сильно испугали ее тогда вечером. Нет, тут что-то другое, но что? Проводил пару задумчивым взглядом, потом решил понаблюдать за Ниалоной, но Распорядительницы в зале не оказалось – куда-то вышла. И слава Ирроху, а то своим кислым видом все настроение портит. Я чуть улыбнулся и вернулся к более приятному зрелищу – Эрианор ЛасГаллен. Все-таки они с Оллером отлично смотрелись вместе.

Эрианор

Удивительно, но я была рада видеть этих двух поганцев, основательно взбудораживших мою душу, даже несмотря на раздражение от их нахального поведения. Интересно, чем порадуют сегодня? Могла собой гордиться, невозмутимость хоть и давалась нелегко, но мы с гормонами пришли к консенсусу, и они нехотя успокоились, вняв гласу разума – в кои-то веки, чтоб вот так сразу! А вот вежливость и учтивость братьев обескуражили: неужели проняла моя пламенная речь феминистки, обрушенная на провожавшего Йена?! Да ладно, не может быть! Я же заметила, как вы разглядывали эту чертову шнуровку, и зуб даю, знаю, какие мысли при этом крутились в ваших головах! Извинение Светлого вообще вогнало в ступор.