Принц Темный, принц Светлый…

И… это значило, что очень возможен тот самый вариант одновременного выполнения оговоренного условия. Так, так, нет, я не согласна с тем, что мне нравятся сразу двое мужчин, это как-то неправильно! А вообще, я же ничего не знаю об институте брака в Оймири, вдруг здесь расклады на троих нормальное явление?! Успела только испуганно вздохнуть, дальнейшее вызвало полный улет и отказ систем торможения – все нервные переживания переплавились в переживания иного рода. Серебряноглазый вновь поймал мою ладонь, обмакнул пальцы во что-то густое и наверняка сладкое и начал неторопливо слизывать лакомство. Решил повременить с поцелуями, или целовать меня на коленях Оллера не слишком удобно? Судя по тому, как крепко держит рыжий, отпускать он не намерен, даже к брату.

Е-е-о-о-о-о… От шаловливого и очень умелого язычка Йена, тщательно избавлявшего мои пальцы от варенья, подушечки буквально загорелись, став болезненно чувствительными, и я «поплыла» окончательно. Шарф на лице очень кстати лишил ненужного сейчас зрения, и все внимание сосредоточилось на ощущениях, остро приправленных осознанием пикантности ситуации. В прошлой жизни за мной не наблюдалось таких вспышек страсти, даже если любовник достаточно опытный, а сейчас… Неужели виновата такая маленькая деталь, как невинность бывшей владелицы этого тела? Что к нему еще никто не прикасался, кроме принцев, и оно не успело растратить весь свой потенциал? Ну и вообще, восемнадцать-девятнадцать отличный возраст для вступления в полноценно взрослую жизнь, и психика и физиология дозревают окончательно.

Лихорадочная попытка отвлечься от соблазнителей ни к чему не привела по одной простой причине: шустрые пальчики Оллера начали медленно вынимать шпильки из волос, а горячие губы Йена продолжили творить форменное безобразие с моими конечностями. Гордость и упрямство сели в обнимку в самом дальнем углу и с горя, что они уже на фиг не нужны, запили горькую. Я на полном серьезе задумалась, не махнуть ли рукой на свои принципы, да и нырнуть в волнующие и яркие ощущения с головой, позволив братьям делать что хотят… Соображалка тоже спешно паковала чемоданы, оставляя меня на растерзание инстинктам и желаниям.

Оллер закончил с волосами, затылку определенно стало легче, а мне – не сказала бы. Ладонь рыжего зарылась в них и начала тихонько массировать основание шеи, и моя голова сама откинулась, прижимаясь ближе к ласкающим пальцам. Ау, здравый смысл, вернись, я все прощу…

– У тебя просто восхитительные волосы, птичка моя, – мурлыкнул низким и ну очень довольным голосом Олли. – Не надо их закалывать больше, пожалуйста.

Ну вот, опять он про птичку.