Принц Темный, принц Светлый…

И только через пару секунд поняла, что сморозила! Вот «умная», тоже мне, это в родном мире можно так отбрить, а потом наврать с три короба слишком навязчивому кавалеру! Здесь же подобное заявление только раззадорит Оллера… Что и произошло. Этот бессовестный медленно провел пальцем вдоль выреза, хорошо хоть поверх кружева, что, однако, не помешало горячим мурашкам разбежаться по телу шустрыми муравьями. Ой-й-й-й…

– Да-а-а-а? – протянул этот злодей голосом Джека Воробья, уговаривающего Элизабет на поцелуй. – Не такая хорошая, значит? И в каком же смысле?

Ну е-мое, вот привязался к словам-то, а! В каком надо, в таком и смысле… Эй-эй, что делаешь, беспредельщик?! Теперь его палец погладил ложбинку, осторожно, нежно, едва касаясь кожи, которая тут же вспыхнула тысячей огоньков, заставив невольно дернуться в попытке избежать дальнейшей ласки. Конечно, меня удержали, крепче прижав к сильному телу, и у меня вырвался очередной раздраженный и нервный возглас:

– Ну хватит уже!..

Да еще таким охрипшим голосом, сдавшим меня с потрохами… Да, разволновалась, чего уж там, да, жарко стало. Тем более пора прекратить это безобразие. Я же разговаривать собиралась, нет? Слава всем местным богам, Оллер послушался и убрал шаловливую конечность от моей груди.

– Хорошо, – подозрительно кротким голосом отозвался он, и я услышала звук наливаемой воды. Ой, нет, вина, скорее всего. – О чем ты хотела поговорить, Эрин?

Пришлось срочно собирать мысли в кучу и выуживать нужные. Почему-то сейчас, когда наступило время вопросов и ответов, первые резвенько попрятались по углам.

– Обо всей этой Игре, – махнула рукой, решив сразу обозначить круг моих интересов. – Мне многое непонятно, а я не люблю, когда чего-то не понимаю. И уж тем более в ситуации, которая напрямую касается моей… свободы.

Чуть не ляпнула «жизни», но подразумевалось, что о предполагаемой смерти я не знаю, как и предыдущие разноцветные, посему не будем пока трогать щекотливую тему, да и вряд ли принц скажет что-то новое.

– Спрашивай. Попробуй, Эрин. – Моих губ коснулся край бокала, и я осторожно сделала глоток, облизнувшись.

Вино и вправду оказалось вкусным, немного терпким, но вместе с тем мягким.

– Только одно условие, – вкрадчиво добавил Оллер, и мгновением позже, услышав продолжение, я порадовалась, что проглотила вино. Иначе точно подавилась бы. – За каждый ответ ты выполняешь одну мою просьбу."

"Ух. Дар речи торжественно подал прошение об отставке и удалился в неизвестные дали, меня словно под дых ударили, дыхание внезапно закончилось.