Порочный Принц

Я вычеркиваю его из своего списка людей. Я также вычёркиваю Коула и Эйдена.

Этим двум ублюдкам повезло, что я не в настроении драться, иначе я бы столкнул их.

Или нет.

Насилие может снова и снова приходить мне в голову, но я не действую в соответствии с ним — или, скорее, у меня достаточно самообладания, чтобы никогда не действовать в соответствии с ним. Все это вместе взятое: наследник графа, благородный титул, ожидания и метка хорошего парня.

Может, если бы я не был испорчен в юном возрасте, я бы вырос в этот образ. Может, я бы не курил косяк и не представлял, как ее разочарованные, злые обсидиановые глаза смотрят на меня, будто я подвел ее и напугал в одно и то же время.

Я пристально смотрю на Коула, который сидит рядом с Эйденом, подперев голову кулаком и читая ту же книгу, что и раньше с Тил.

Этой книге скоро конец.

— Мы все должны согласиться с тем, что мое предложение о киске лучшее, — говорит Эйден Ксандеру, который сидит на подлокотнике моего кресла и крутит мяч.

— Твои предложения никогда не бывают лучшими. — Ксан закатывает глаза. — Во всяком случае, они хуже всех.

— Они самые лучшие. — губы Эйдена кривятся в ухмылке. — Спроси Нэша.

Коул отмахивается от него, не отрываясь от книги.

— Нэш мелкая маленькая сучка, так что его мнение все равно не имеет значения. — Эйден указывает на меня. — Спроси Астора. Сегодня я дал ему лучшие чаевые.

Я киваю, не говоря ни слова.

— И ты отправил сообщение Сильвер, — говорит Коул.

Это не вопрос; он абсолютно уверен в этом, и я на сто процентов тоже уверен, что он планирует смерть Эйдена, пока мы болтаем.

Обычно я наблюдал за их столкновениями с усмешкой. Я даже иногда провоцирую, но сейчас я хочу убить Коула, а не Эйдена.

— Подожди. — Ксандер делает паузу, крутя свой мяч. — Сегодня произошла драма, не так ли? Черт. Не могу поверить, что пропустил это. Есть новости, кто-нибудь? Рон?

— Ты мне ничего не рассказываешь. — я продолжаю пристально смотреть на Коула. — Почему я должен тебе говорить?

— Да ладно. — Ксан шутливо ударяет меня по плечу своим. — Ты все еще злишься из-за этого? У тебя длинный язык, Рон. Если бы я тебе что-нибудь рассказал, это оказалось бы в Daily Mail.

Ему и всем в команде нравится думать, что я не храню секретов, и я усовершенствовал этот образ, потому что не хочу, чтобы они вываливали на меня свои самые темные секреты. Не хочу быть сосудом для них, потому что они только уничтожают меня.

Вот почему всякий раз, когда кто-нибудь из них мне что-то говорит, я убеждаюсь, что вся команда знает, чтобы они перестали вываливать на меня свое дерьмо.

Я уже раскрываю один секрет. Со временем он продолжает расширяться и становиться больше, чем жизнь, и если я добавлю другие, я просто сломаюсь. Я просто отпущу все это. И я не могу так поступить со своей матерью.

Я просто...