Найди меня, мой принц

Интересно, долго это мне будут вспоминать?

— Спасибо за беспокойство. Переживу, — как можно спокойней отвечаю, окончательно его развеселив.

— А ты мне нравишься. Вчера весь такой пришибленный и зашуганный был, а сегодня вот и зубы появились, — хмыкает Кор, рассматривая меня. — Но я не это пришёл сказать. У вас там… мышка завелась. Пойдём, посмотришь.

— Какая мышка? — опешив, уточняю и поднимаюсь на ноги.

— Маленькая такая и незаметная, — смеётся мужчина, совсем уже непонятно почему. — Тебе может понравиться."

"Видимо, связного объяснения от него не дождёшься. Лучше действительно посмотреть, что за зверя он там увидел в наших запасах фуража. К стоянке мы возвращаемся вместе, под недоумевающими взглядами остальных подходим к фургону, Кор совсем уже сбивает меня с толку, когда, приложив палец к губам и жестом позвав за собой, ловко и бесшумно забирается внутрь. Я, конечно же, следую за ним, заинтригованная до не могу, краем глаза замечая, что Рэн поднимается с коряги, на которой сидел, и тоже идёт к нам. Внутри царит полумрак — задний брезент мы так и не поднимали, а в тени деревьев солнечного света сюда попадает маловато. Мужчина крадучись, пробирается к заднему борту, туда, где я вчера, с угрозой надорваться, свалила мешки с зерном и, заговорщически улыбаясь, показывает пальцем в угол. Подхожу, ближе, всматриваюсь и чувствую, как отвисает челюсть.

— Это кто?!! — вырывается у меня шокированное.

— Мышка, — тихо ржёт Кор.

— Скорее уж заяц, — с возмущением шиплю я, рассматривая миниатюрную фигурку девушки, скрутившейся в клубочек за мешками и преспокойно себе спящей. Откуда она взялась вообще?

— Что случилось? — слышу позади голос Рэна.

— Случилось то, что нам уже никакой караван не нужен, у нас свой есть, — ухахатывается его друг, заслужив угрожающий взгляд нашего деспота тиранистого. — Ты посмотри, Рома у нас мал, да удал. Ещё усы не растут, а женщин полная повозка.

— Я её первый раз вижу, — рычу, направляясь к зайцем пробравшейся к нам особе.

— Так в вашей Босварии это в порядке вещей, разве нет? Ты смотри, поласковей будь, — напутствует меня зубоскал.

— Уж как-нибудь разберусь, — огрызаюсь, а девушка, явно разбуженная нашими голосами, вздрагивает испуганно, замирает и осторожно поднимает голову. Девичья хариджи почти полностью закрывает лицо, зато глазищи, бледно-серые, почти невозможные в своей огромности и прозрачности не рассмотреть нереально. — Ты кто такая?

Она с минуту смотрит на нас непонимающе, сонная и сбитая с толку, её взгляд застывает на мне, в прозрачной глубине глаз появляется тень узнавания, а потом это чудо незнакомое бросается мне в ноги.

— Хали, простите, ничтожную. Я буду всё, что угодно делать, только не прогоняйте. Возьмите меня с собой.