Мой темный принц

— Ты уверена, что хочешь это сделать? — Я поцеловал ее волосы. Ее нос. Впадинку на шее. — Мы можем остановиться. Мы можем подождать. Мы можем сделать это, когда ты наконец вернешься домой...

— Я дома. — Она прижала ладонь к моему сердцу, и оно заколотилось о нее с такой силой, что я испугался, что причиняю ей боль. — Дом там, где ты, Олли.

И это было все, что мне потребовалось, чтобы прижаться к дому.

Это было похоже на нелегкую битву, когда я входил в нее. Она была тесной и уютной, а еще была преграда в виде ее девственности. Но я также чувствовал, как она намокла. Как она готова ко мне.

А Брайар Роуз была не чужда боль. Она даже не поморщилась. Просто прижалась ко мне, кожа к коже, когда я зарылся в нее так глубоко, что каждый дюйм меня таял внутри нее.

Я подождал секунду, чтобы унять сердцебиение.

— Ты можешь двигаться. — Она погладила меня по волосам и поцеловала. — Все не так уж плохо.

— Спасибо, но я стараюсь не получить здесь сердечный приступ.

Мы оба рассмеялись в неуклюжем, небрежном поцелуе.

— Тебе хорошо? — спросила она.

— Это рай. Идеально. — Я вдохнул, выдохнул и повторил это действие, как будто оно было для меня в новинку. — А тебе?

— Я люблю тебя внутри себя. Я люблю тебя и снаружи, но когда ты внутри меня, я чувствую себя целой. Как будто ты часть моего тела.

Когда я входил и выходил из нее, у меня начали появляться звезды. Наслаждение было слишком сильным, грани кульминации настолько интенсивными, что я забыл, как дышать.

Мы держались друг за друга, как будто это была поездка, которую мы не думали пережить. Брайар Роуз тяжело дышала, встречаясь со мной бедрами, скрежеща, раздвигая ноги еще шире.

— Я сейчас кончу, — объявила она первой.

Это наполнило меня гордостью - и одновременно облегчением, поскольку я был уверен, что не смогу сдержать надвигающийся на нее праздник спермы.

— Я тоже.

Все произошло сразу. В хаотичной симфонии похоти, любви и смеха."

"Повсюду дрожь.

Глаза закатывались.

Глубокий животный смех, проникающий в наши кости.

Мы кончили вместе в объятиях друг друга. Это было так волнующе для нас обоих, что мы не могли не целоваться, не хихикать и не щипать друг друга, как будто только что достигли того, что не удавалось никому в истории. Мы прыгнули с тарзанки без веревки и каким-то образом выжили.

— Вот дерьмо! — Я скатился с нее и провел рукой по лбу. На коже выступил пот, пульс бился от запястья к виску. — Что это было?

Она перекатилась на бок и ошарашенно улыбнулась.

— Я не знаю, но можем ли мы оба согласиться, что нам нужно делать это каждый день, три раза в день, пока мы не устанем от этого?

— Если под тремя разами в день ты подразумеваешь шесть раз в день, а я уверен, что ты это и имеешь в виду, то я согласен.

Она хихикнула.

Я посмотрел вниз между ее бедер. На них виднелись красные полосы.