Принц из-за моря

А ведь парень красив, отметил про себя Само. Белокурый германец был готом из Испании, его выдавал акцент. Внешность молодого воина была вызывающе-диковатой, и он притягивал взгляды местных дам, которые разглядывали его без малейшего стеснения. Бабы бросили работу, и тоже встали в круг, повизгивая от предвкушения. Тут такое случалось нечасто.

— Ставлю рубль на немца! — крикнул князь в толпу. Ему захотелось пошалить, тем более, что он пока еще оставался неузнанным, прячась за спинами людей. — Колени не ломать, по яйцам не бить, глаза не выдавливать!

— Отвечаем! — раздался восторженный рев воинов.

А противники начали осторожное сближение. Воинов учили азам кулачного боя, и для опытного бойца, отслужившего пять лет, не представляло особенной проблемы разобраться с куда более массивным противником, чем он сам. Первый удар был хорош! Германец повел головой, едва успев избежать прямого в челюсть. После этого он бы уже не встал. Удары пошли один за другим, когда-то достигая цели, а когда-то нет. Иногда чужак хлестко отвечал, немыслимо быстро уклоняясь от атак княжеского воина. Иногда он атаковал десятника, пушечными ударами выбивая из него утробный рев. Вскоре они оба стали уставать. Мускулистые тела блестели от пота, а под глазами наливались синяки. Губы недавнего красавца были разбиты в кровь, и расплылись двумя оладьями. Десятник с ревом бросился на гота, обхватив его руками так, что ребра ощутимо захрустели. Немыслимым усилием парень выскользнул из захвата и ударил противника лбом. Тот замер, удерживая кровь из разбитого носа, а потом рухнул наземь, пропустив удар в скулу.

— Порежем суку! — воины потянулись за ножами, а гот отпрыгнул к своему поясу, но тщетно. На его оружие наступил местный корчмарь, выставив вперед наконечник копья.

— Все по-честному было, — затравленно крикнул гот. — Бог накажет вас за такое!

— Тебе на суд идти, парень! — ласково ухмыльнулся щербатым ртом отставной воин. — Руки в гору подними! У тебя двадцать рублей есть? Виру заплатить!

— Что за рубли еще такие? — подозрительно спросил германец. — Это в солидах сколько?

— Шесть солидов и два тремисса, — любезно сообщил ему корчмарь. — Из них половина мне, половина князю.

— Уф, — с облегчением выдохнул гот, — и немного вроде! — но потом неожиданно добавил:

— Нет у меня таких денег.

— Пора, князь! — шепнул Горазд. — Его же убьют сейчас."

"— Княжий суд тут будет! — Самослав вышел в круг, а воины стукнули кулаком в грудь и склонили головы. Все, кто стоял вокруг, поклонились тоже. Гот, понимавший словенскую речь с пятого на десятое, удивленно посмотрел на незнакомого воина в богатой одежде.

— Княже, прости, — десятник встал, пошатываясь. — Не знали мы, что ты тут.