Принц из-за моря

Дать элите язычников урожденного князя и отправить в новые земли, чтобы они жили там по своим обычаям. Сплавить из страны весь буйный элемент, не доводя до гражданской войны. А куда сплавить? А на восток, за Карпатские горы. Имя Кий иного варианта не подразумевало. Там, на границе лесов и Великой Степи, есть одно неплохое местечко. Можно и городок небольшой заранее поставить. И тогда вместо рек крови разойдутся краями те, кто почитает Перуна и те, кто верит в распятого Бога. И останутся если не братьями, то уж друзьями точно. И тогда безболезненно решится проблема наследства, которое по славным заветам предков нужно разделить между всеми сыновьями поровну. Чего стоил Руси этот обычай, когда пришли татары? То-то же!

Людмила выжидательно смотрела на мужа, не понимая его реакции. Она приняла бы, если он наорал на нее, или даже побил. Но нет! Он сидел с крайне задумчивым видом, и это ее жутко пугало.

— Ты права, — неожиданно сказал Самослав то, что она ожидала услышать меньше всего. — Так и сделаем.

— Что? — Людмила даже на лавку присела от неожиданности. Такой уступчивости от мужа она не ожидала. — Ты согласен?

— Согласен, — кивнул Самослав. — Если родишь сына, то, когда ему шестнадцать исполнится, он уйдет на восток, в новые земли. И ты уйдешь вместе с ним. Я там небольшой городок заранее поставлю. С вами уйдут все бояре и воины, кто наотрез откажется крещение принять.

— Богиня! — прошептала Людмила. — Я жертвы богатые принесу! Спасибо тебе!

— Мне спасибо скажи, а не богине, — ворчливо ответил князь. — Только с этого дня, Людмила, детей у нас с тобой больше не будет. Слишком уж разные мы с тобой, оказывается, люди.

— Ты — владыка! — хмуро посмотрела на него жена. — Ты, по обычаю, волен себе жен, сколько хочешь брать. Хоть сотню! Мое дело женское, терпеть.

— Да на кой мне их сто штук нужно? — поморщился князь. — Тебя одной за глаза хватает. Даже много, как сегодня вот!

В то же самое время. Имперские землиИз Константинополя надо было исчезнуть, и сделать это весьма срочно. Доброжелатели из окружения куропалата докладывали, что тот рвет и мечет, и желает вздернуть на дыбу одного слишком хитрого евнуха. Императрица, на счастье, была в столице, и приняла его немедленно. После того, как он добился неслыханных уступок от кагана тюрок, она стала благоволить ему еще больше. По крайней мере, до этого самого момента…

— Госпожа, ваша красота озаряет мир своим светом, — склонился Стефан в раболепном поклоне. — Я ослеплен.

Императрица, над новой прической которой трудилось несколько служанок, смотрела в зеркало, оценивая полученный результат. Рабыня, повинуясь малейшему движению брови, переносила зеркало то вправо, то влево, показывая работу со всех сторон. Получилось неплохо вроде бы.