Гарри Поттер и Принц-полукровка

Однако, протянув руку открыть ворота, он обнаружил, что те наглухо замкнуты массивными цепями.

Гарри указал палочкой на замок и уверенно произнёс: «Алохомора ». Ничего не произошло.

— Не сработает, — покачала головой Тонкс, — Дамблдор сам заколдовал ворота.

Гарри пошарил взглядом вокруг:

— Я… я мог бы залезть на стену.

— Бесполезно, — откликнулась Тонкс. — На стенах Противопроникающие чары. Этим летом защита была многократно усилена.

— Тогда, — раздражённо бросил Гарри, видя, что от Тонкс помощи не дождаться, — остаётся улечься спать прямо здесь.

— Не стоит. Смотри: тебя уже встречают.

Вдали, у самой стены замка, замелькал свет фонаря. Гарри в этот момент обрадовался бы даже приходу Филча, заранее смирившись и с очередной порцией его хриплого ворчания по поводу своего опоздания, и с напыщенной речью о пользе регулярного применения «испанского сапога» для улучшения чувства времени у нерадивых учеников. Но когда мерцающий жёлтый огонёк приблизился на расстояние десяти футов, Гарри, уже стянувший плащ-невидимку, узнал крючковатый нос и длинные сальные патлы Северуса Снэйпа, ощутив при этом вспышку ярой ненависти.

— Так-так-так, — Снэйп, ухмыляясь, достал палочку и прикоснулся ею к замку. Цепи уползли в свои гнёзда, створки ворот, отчаянно скрипя, начали расходиться. — Как замечательно, что вы всё-таки решили почтить нас своим присутствием, Поттер. Хотя, судя по всему, и сочли, что школьная форма сделает ваше появление менее эффектным.

— Я не мог переодеться, у меня… — начал было оправдываться Гарри, однако Снэйп прервал его:

— Вы можете быть свободны, Нимфадора. Поттер будет со мной в полной… хм… безопасности.

— Вообще-то, я вызывала Хагрида, — нахмурилась Тонкс.

— Хагрид, как и Поттер, опоздал к началу ежегодного пира, поэтому пришёл я, — профессор посторонился, пропуская Гарри. — Между прочим, любопытно было взглянуть на вашего нового Покровителя, — не скрывая злобы, процедил он, а затем с грохотом захлопнул перед носом Тонкс ворота и щёлкнул по цепям палочкой. Те, звеня, поползли на свои места. — Выглядит слабовато. Старый, несомненно, был лучше.

Снэйп поднял фонарь, что позволило Гарри на мгновение увидеть изумлённо-разгневанное лицо Тонкс. Затем молодую женщину вновь скрыла тьма.

— Спокойной ночи! — крикнул Гарри через плечо, спеша следом за Снэйпом к школе. — Спасибо за… всё.

— До скорого, Гарри."

"С минуту Снэйп молчал. Гарри, в котором клокотала бешеная злоба, буквально чувствовал, как она выплёскивается и распространяется вокруг — казалось невероятным, что профессор до сих пор не чувствует её жара. Юноша невзлюбил преподавателя Алхимии с первой встречи, а своим отношением к Сириусу Снэйп перечеркнул малейшую возможность примирения между ними.