Гарри Поттер и Принц-полукровка

Чувство абсолютной защищённости в объятиях родителей — всего лишь иллюзия. С ней следовало распрощаться ещё в годовалом возрасте. От этого кошмара невозможно пробудиться; отныне никто не утешит Гарри, прошептав в темноте, что всё хорошо, он в безопасности, а этот ужас лишь плод воображения. Ушёл из жизни последний, самый могущественный защитник, и теперь Гарри стал более одинок, чем когда-либо прежде.

Наконец человечек в чёрном закончил вещать и вернулся на своё место. Гарри ожидал, что поднимется кто-нибудь другой, возможно — министр, что последуют другие речи… но никто не встал.

Кто-то вскрикнул: вокруг постамента взметнулось яркое, белое пламя. Оно поднималось всё выше и выше, заслоняя тело… Клубы белого дыма причудливо свивались в небе. На мгновение Гарри показалось, что он увидел гордого феникса, улетавшего в синеву, и сердце юноши замерло… но в следующий момент пламя исчезло. Теперь на месте погребального костра возвышалась белая мраморная гробница, укрывшая постамент с телом Дамблдора.

Вновь послышались испуганные возгласы: в воздухе ливнем просвистели стрелы. Но все они упали вдали от толпы, и Гарри понял: это был прощальный салют кентавров, которые тут же растворились в тени деревьев. Вслед за ними пропали из виду русалы, медленно погрузившись в зелёные воды…"

"Гарри посмотрел на своих друзей. Лицо Рона искажала гримаса, словно его слепил солнечный свет, лицо Эрмионы было мокрым от слёз… но Джинни больше не плакала. Она встретила взгляд Гарри таким же твёрдым, горящим взглядом, как перед первым объятием — после победы Гриффиндора в квиддитчном первенстве… И Гарри почувствовал, что в этот момент они полностью понимают друг друга, и когда он скажет то, что собирался, Джинни не воскликнет: «Будь осторожен!» — или — «Не надо, не делай этого». Она примет его решение, потому что меньшего не ждёт. И Гарри наконец собрался с духом сказать то, что должен был сказать сразу же после смерти Дамблдора.

— Джинни, послушай… — начал он очень тихо; люди вокруг стали подниматься, нарастал гул разговоров. — Мне нельзя быть с тобой. Мы не должны больше встречаться. Нам нельзя быть вместе.

— Это ведь по какой-то глупой, благородной причине? — она как-то неестественно, горько улыбнулась.

— Последние несколько недель с тобой… они будто из чьей-то другой жизни. Но я не могу… нам нельзя… То, что мне предстоит, я должен совершить один.

Джинни не плакала, просто смотрела на Гарри.

— Волдеморт использует слабости своих врагов, их близких. Однажды он уже использовал тебя — сестру моего лучшего друга — как приманку… Пойми, ты будешь в ещё большей опасности, если наши отношения продолжатся. Он узнает о нас, он догадается.