Гарри Поттер и Принц-полукровка

Он напряжённо, не говоря ни слова, всматривался в то место, где, как ему казалось, лежало тело Дамблдора. Туда потихоньку двигались люди из замка.

— На чё они смотрят? — спросил Хагрид, когда они с Гарри приблизились к парадному входу. Клык жался к их ногам. — Чё там лежит на траве? — резко бросил Хагрид, направляясь к подножию Астрономической башни, где собиралась небольшая группа людей. — Видишь, Гарри? Прям у подножья башни? Там, где знак… Шоб мне провалиться… Неужто кого-то скинули…?

Хагрид замолчал, похоже, мысль была слишком зловещей, чтобы произносить её вслух. Гарри шагал рядом с ним, чувствуя как ноет голова и ноги, куда за последние полчаса попадали разные проклятья. Он ощущал своё тело, но как-то отстранённо — словно боль переживал не Гарри, а кто-то, идущий рядом с ним. Реальным и неотвратимым было лишь ужасное давящее чувство в груди…

Они с Хагридом шли, будто во сне, мимо перешёптывающихся людей к самому фасаду, где онемевшие ученики и учителя оставили в толпе брешь.

Гарри услышал полный ужаса и отчаяния стон Хагрида, но не остановился, а медленно пошёл вперёд, пока не добрался до места, где лежал Дамблдор, и не присел рядом с ним. Он знал, что надеяться не на что, с того самого момента, когда спало наложенное на него Дамблдором Обездвиживающее проклятье, потому что это могло случиться только со смертью заклинавшего, но всё равно не был готов увидеть его таким — распластавшимся на земле, поверженным: самого великого волшебника из всех, кого Гарри когда-либо встречал или даже мог бы встретить.

Глаза Дамблдора были закрыты; если бы не противоестественно согнутые руки и ноги, его можно было бы принять за спящего. Гарри протянул ладонь и поправил очки-полумесяцы на крючковатом носу, отёр рукавом струйку крови, стекавшую изо рта. Затем он вгляделся в мудрое старческое лицо и попытался осознать чудовищную и непостижимую правду: никогда больше Дамблдор не заговорит с ним, никогда не поможет…

Позади Гарри шепталась толпа. Время растянулось, и юноше казалось, что прошла целая вечность, прежде чем он понял, что стоит на коленях на чём-то жёстком. Он взглянул под ноги.

Медальон, который им удалось похитить столько часов назад, выпал из кармана Дамблдора и раскрылся — наверное, из-за сильного удара о землю. И хотя большего потрясения, большего ужаса и большей печали в жизни он почувствовать уже не мог, но как только поднял медальон, сразу же понял — что-то с ним было не так…

Юноша повертел медальон в руках. Тот был не таким большим, как медальон, который он помнил по видению в думоотводе; на нём не было никаких меток, даже буквы «S» с завитушками, считавшейся знаком Слитерина.