Гарри Поттер и Принц-полукровка

 — Ну… И всё-таки, мне кажется, вам стоит сообщить Дамблдору об этом голосе и о том, как везде потемнело, и о том, как вас вышвырнули из комнаты…

— Думаешь? — профессор Трелони, похоже, задумалась, но Гарри был уверен на все сто, что идея поведать о своём маленьком приключении ей понравилась.

— Я как раз направляюсь к нему, — добавил Гарри. — Мы могли бы пойти вместе.

— Ну разве что так, — улыбнулась профессор Трелони. Она нагнулась, собрала бутылки и бесцеремонно свалила их в большую бело-синюю вазу в ближайшей нише.

— Мне так не хватает тебя среди учеников, Гарри, — задушевным тоном призналась она, торопясь следом за юношей. — Ты никогда не был Провидцем… но ты был замечательным Объектом…

Гарри промолчал; он терпеть не мог быть Объектом постоянных гибельных предсказаний профессора Трелони.

— Боюсь, — сказала она, — что кляч… прошу прощения, кентавр ничего не знает о гадании на картах. Я его спрашивала — как Провидец Провидца — может, он тоже ощутил далёкие вибрации грядущей катастрофы? Но он, по-моему, посчитал меня просто смешной. Да, смешной!

Её голос звучал всё более истерично, и Гарри ощутил, как крепко пахнуло хересом, хотя бутылки остались далеко позади.

— Наверное, этот жеребец слышал людскую молву — мол, я не унаследовала дара прапрабабушки. Мои завистники годами распускали подобные слухи. Ты знаешь, что я говорю таким людям, Гарри? Разве Дамблдор позволил бы мне преподавать в этой замечательной школе, разве доверял бы мне настолько все эти годы, если бы я не доказала, что достойна его доверия?

Гарри промямлил что-то неразборчивое.

— Я хорошо помню своё первое собеседование у Дамблдора, — продолжала профессор Трелони с хрипотцой в голосе. — Он был глубоко впечатлён, разумеется, глубоко впечатлён… Я на тот момент обосновалась в «Свиной башке»… кстати, не советую: у них, голубчик, в постелях водятся клопы… но средств у меня тогда было маловато. Дамблдор был так учтив, что назначил встречу в моей комнате в гостинице. Он меня расспрашивал… Должна признаться, сначала я решила, будто он неприязненно относится к Прорицанию… Как мне припоминается, ощущала я себя немного странно — ведь в тот день мне не довелось даже поесть толком… Но затем…

Только теперь Гарри обратил внимание на то, о чём она говорит, и прислушался. Он знал, что случилось дальше: профессор Трелони сделала предсказание, изменившее весь ход его жизни, — пророчество о нём и Волдеморте.

—…но затем нас грубо прервал Северус Снэйп!

— Что?

— Да-да! За дверью послышалась возня, потом дверь распахнулась, а за ней стояли этот неотёсанный бармен и Снэйп, который довольно неубедительно пролепетал — дескать, он не туда свернул, когда поднимался по лестнице.