Гарри Поттер и Принц-полукровка

 — И я хотел бы прикончить его своими руками."

"— Разумеется, хотел бы! — воскликнул Дамблдор. — Вот видишь, пророчество не означает, что ты должен что-то совершить! Но оно заставило Тёмного лорда отметить тебя равным себе… Другими словами, ты волен сам выбирать свой путь, волен даже проигнорировать пророчество! Однако Волдеморт продолжает ему следовать. Он продолжает охотиться на тебя… И окончательно делает неизбежным то, что…

— …что один из нас должен убить другого, — закончил Гарри.

— Да.

И Гарри понял наконец, что старался втолковать ему Дамблдор. Он понял: есть огромная разница между тем, что тебя силой тащат на арену, где предстоит смертельная битва, и тем, что ты выходишь добровольно, с гордо поднятой головой. Кто—то, возможно, сказал бы, что выбор не столь уж велик, но Дамблдор всегда знал — как знаю теперь и я, подумал Гарри с внезапной жгучей гордостью, и как всегда знали мои родители, — что весь мир заключается в этом выборе.

Глава двадцать четвёртая. Рассекатум

Утром на Колдовстве усталый, но довольный ночным похождением Гарри, наложив Приглушио на сидящих поблизости учеников, всё рассказал Рону и Эрмионе. Захваченные его рассказом, друзья радовались за него, восхищались ловкостью, с которой он заполучил схороненное воспоминание, и испытали настоящий ужас, когда услышали о хоркруксах Волдеморта, о стремлении Дамблдора их найти и обещании взять Гарри с собой, если директору это удастся.

— Круто! — воскликнул Рон, едва Гарри замолчал. Он вяло помахивал направленной в потолок палочкой, не обращая ни малейшего внимания на то, что делает. — Круто! Ты отправишься вместе с Дамблдором… и попробуешь уничтожить… Круто!

— Рон, из-за тебя на нас снег падает, — снисходительно заметила Эрмиона, хватая друга за руку и отводя его палочку от потолка, откуда и впрямь спускались крупные белые хлопья. Гарри заметил, как сидящая за соседним столом Лаванда Браун уставилась на Эрмиону покрасневшими глазами, и та немедленно выпустила руку Рона.

— Ой, и правда, — пробормотал Рон, удивлённо глянув себе на плечи. — Прости… похоже, будто всех нас одолела жуткая перхоть…

И он стряхнул наколдованный снег с плеча Эрмионы. Лаванда разрыдалась. Рон с виноватым видом повернулся к ней спиной.

— Мы расстались, — пробормотал он Гарри уголком рта. — Вчера вечером, когда она увидела, что я выхожу из спальни с Эрмионой. Тебя она, понятное дело, не заметила и подумала, что мы вдвоём.

— А-а, — понимающе протянул Гарри. — Так… ты не жалеешь, что между вами всё кончено?

— Нет, — признался Рон. — Вообще-то, было довольно скверно, пока она вопила, но, по крайней мере, мне не пришлось заводить разговор самому.

— Трусишка, — вставила Эрмиона, хотя и слепому было видно, как она довольна.