Гарри Поттер и Принц-полукровка

Я не знаю, удалось ли ему достать что-либо, принадлежавшее Рэйвенкло, однако единственная вещь Гриффиндора совершенно определённо находится в безопасности.

Почерневшими пальцами Дамблдор указал на стену, где за стеклом висел украшенный рубином меч.

— Вы думаете, сэр, именно поэтому Волдеморт хотел вернуться в Хогвартс? — поинтересовался Гарри. — Отыскать что-нибудь, принадлежавшее одному из основателей школы?

— Именно так я и думаю, — подтвердил Дамблдор. — К сожалению, это не слишком продвигает нас в догадках, ибо он получил отказ и, надеюсь, не имел возможности обыскать школу. Приходится признать, что Волдеморт так и не смог воплотить в жизнь своё амбициозное намерение собрать вещи всех четырёх основателей. Сейчас нам известно наверняка лишь то, что он получил две из них — а возможно, и три.

— Даже если он и отыскал какой-нибудь предмет, принадлежавший Рэйвенкло или Гриффиндору, остаётся шестой хоркрукс, — заметил Гарри, загибая пальцы. — Раз уж Волдеморту не удалось достать вещи всех основателей.

— Пожалуй, я знаю, как выглядит шестой хоркрукс. Любопытно, что ты скажешь… Видишь ли, меня долгое время очень занимало необычное поведение змеи Нагайны.

— Змеи?! — изумился Гарри. — Животные тоже могут быть хоркруксами?!"

"— Ну, так поступать не рекомендуется; доверять часть души кому—то, способному самостоятельно думать и передвигаться — заведомо рискованная затея. Однако, если мои расчёты верны, Волдеморту для достижения цели всё ещё недоставало как минимум одного хоркрукса, когда он входил в дом твоих родителей с намерением тебя убить.

Для сотворения хоркруксов он приберегал особо важные убийства. А твоё определённо было важным. Волдеморт считал, что, уничтожив тебя, уничтожит и опасность, предсказанную пророчеством, и станет непобедим. Я уверен, твоя смерть должна была послужить ему для создания последнего хоркрукса. Как известно, он потерпел поражение. Однако через несколько лет Волдеморт использовал Нагайну, чтобы убить старика—маггла, и, возможно, тогда его осенила идея сделать змею своим последним хоркруксом. Нагайна словно олицетворяет родство со Слитерином, придавая образу Волдеморта ещё большую таинственность; возможно, он привязан к ней настолько, насколько вообще может быть привязан к кому-либо, и, несомненно, стремится постоянно держать её подле себя. Волдеморт имеет над змеёй странную власть, слишком сильную даже для Заклинателя.

— Итак, — сказал Гарри, — дневник уничтожен, перстень тоже. Чаша, медальон и змея всё ещё целы, а остаётся, как вы считаете, хоркрукс, принадлежавший когда—то Гриффиндору или Рэйвенкло?

— Изумительно точное и лаконичное резюме! — кивая, похвалил Дамблдор.