Гарри Поттер и Принц-полукровка

Сам понимаешь, в Хогвартсе подобные темы запрещены… Дамблдор следит за этим особенно рьяно…

— Никому ни слова, сэр! — пообещал Ребус и ушёл, но прежде Гарри успел рассмотреть его лицо: оно светилось таким же диким счастьем, как в момент, когда Ребус узнал, что он волшебник; и счастье это не добавило его лицу привлекательности. Напротив, оно стало менее человечным…

— Благодарю, Гарри, — тихо произнёс Дамблдор. — Пойдём отсюда…

Когда юноша приземлился на полу кабинета, Дамблдор уже сидел за столом. Гарри тоже уселся и стал ждать, пока директор заговорит.

— Я очень давно надеялся увидеть недостающую часть беседы, — произнёс наконец Дамблдор. — Она подтверждает верность моей догадки, свидетельствует о том, что я действовал правильно, и о том, как много нам ещё предстоит…

Гарри вдруг заметил, что все бывшие директора и директрисы с портретов, позабыв о сне, внимательно прислушиваются к разговору. А тучный красноносый волшебник даже достал слуховую трубку.

— Итак, Гарри, — продолжил Дамблдор, — уверен, ты понимаешь смысл того, что услышал. В твоём возрасте, может, с разницей в несколько месяцев, Том Ребус всеми возможными способами пытался выяснить, как стать бессмертным.

— И вы думаете, сэр, у него получилось? Он сделал хоркрукс? И именно потому не погиб, когда пытался убить меня? Потому что где—то у него был спрятан хоркрукс и часть души осталась невредимой?

— Часть… или несколько частей, — кивнул Дамблдор. — Ты слышал Волдеморта. Важнее всего ему было узнать мнение Горация о том, что станет с волшебником, создавшим больше одного хоркрукса; что станет с волшебником, готовым ради бессмертия совершить несколько убийств, всякий раз терзая душу, дабы сохранить её в нескольких, отдельно спрятанных хоркруксах. Об этом ему не могла бы поведать ни одна книга. И, насколько я знаю… насколько, уверен, знал и Волдеморт — ни один волшебник не заходил дальше разделения души всего на две части.

Дамблдор помолчал секунду, выстраивая мысли, и продолжил:

— Четыре года назад я получил неоспоримое доказательство того, что Волдеморт разделил свою душу.

— Где?.. — изумился Гарри. — Когда?

— Ты сам дал мне его, — ответил Дамблдор. — Дневник, тот самый дневник Тома Ребуса, который давал указания, как открыть Потайную комнату.

— Не понимаю, сэр, — признался Гарри."

"— Ну, хотя сам я не видел появившегося из дневника Ребуса, ты описал мне феномен, которого я ещё ни разу не наблюдал. Чтобы простое воспоминание стало думать и действовать само по себе? Чтобы простое воспоминание высасывало жизнь из девочки, в руки которой оно попало? Нет, внутри злосчастной книги жило нечто куда более зловещее… часть души, я был почти уверен в этом. Дневник оказался хоркруксом.