Гарри Поттер и Принц-полукровка

Почему бы нам её сейчас не раскупорить и не отпраздновать день рождения мистера Висли? Нет ничего лучше глотка доброй выпивки, чтобы развеять досаду от несбывшейся любви…

Он снова хохотнул, и на этот раз к нему присоединился Гарри. Впервые после той злополучной попытки извлечь истинное воспоминание ему удалось оказаться с профессором почти наедине. Возможно, если только удастся продлить благодушное настроение Хорохорна… Если только изловчиться напоить его достаточным количеством медовухи…

— Угощайтесь, — Хорохорн протянул Гарри и Рону по стакану с напитком и поднял свой собственный. — Ну, желаю тебе очень счастливого дня рождения, Ральф…

— Рон, — шепнул Гарри.

Тем временем именинник, который, видно, даже не слушал тост, опрокинул медовуху в рот и сразу проглотил.

Спустя секунду — едва ли сердце стукнуло больше одного раза — Гарри понял, что случилось нечто ужасно неправильное, хотя Хорохорн, похоже, ничего не заметил.

— …и пусть у тебя будет много-много…

— Рон!

Его друг уронил стакан, привстал с кресла, а затем сложился пополам. Руки и ноги Рона бесконтрольно задёргались, изо рта закапала пена, глаза вылезли из орбит.

— Профессор! — проревел Гарри. — Сделайте что-нибудь!

Но Хорохорна, по-видимому, парализовало от шока. Рон содрогался и задыхался, а кожа его начала синеть.

— Что… но… — попытался выдавить из себя Хорохорн.

Под жуткие звуки клокочущего дыхания Рона, Гарри перепрыгнул низкий стол, кинулся к открытому алхимическому набору Хорохорна и начал вышвыривать из него баночки и мешочки. Наконец, он нашёл то, что искал — ссохшийся камень, похожий на почку, который Хорохорн забрал у него на уроке.

Он бросился назад к другу; нажав на нижнюю челюсть, рывком открыл тому рот и затолкал внутрь безоар. Рон вздрогнул всем телом, хрипло вдохнул и обмяк.

Глава девятнадцатая. Домовые в дозоре

— В общем и целом, день рожденья у Рона вышел не из лучших, — сказал Фред.

Уже стемнело. Мадам Помфрей задёрнула шторы и зажгла светильники. В больничном крыле стояла тишина — Рон был тут единственным пациентом."

"Вокруг его кровати сидели Гарри, Эрмиона и Джинни — они с самого утра караулили у дверей лазарета, стараясь заглянуть внутрь, когда кто-нибудь входил или выходил. Но мадам Помфрей пустила их только в восемь. А десятью минутами позже появились Фред и Джордж.

— Мы совсем по-другому представляли себе вручение подарков, — мрачно заметил Джордж и, положив большой свёрток на тумбочку у кровати, уселся рядом с Джинни.

— Ага. Мы предполагали, что братишка будет в сознании, — пробормотал Фред.

— Рассчитывали встретиться с ним в Хогсмиде и сделать сюрприз…

— Вы были в Хогсмиде? — встрепенулась Джинни.

— Подумывали, не купить ли лавку Зонко… — хмуро проворчал Фред.