Гарри Поттер и Принц-полукровка

Юноша даже немного возмутился в душе: если их уроки настолько важны, почему же тогда между первым и вторым прошло так много времени? Впрочем, он больше не упоминал о Драко Малфое, а лишь следил за тем, как Дамблдор выливает свежие воспоминания в думоотвод и опять начинает вращать зажатую в длинных пальцах каменную чашу.

— Ты, разумеется, помнишь, что в истории о происхождении лорда Волдеморта мы остановились на том моменте, когда красавчик-маггл Том Ребус бросил свою жену, колдунью Меропу, и вернулся в родовое имение, в Малый Ганглетон. Меропа осталась в Лондоне одна, в ожидании ребёнка, который впоследствии станет Волдемортом.

— А откуда вы знаете, что она осталась в Лондоне, сэр?

— Благодаря свидетельству некоего Карактакуса Бёркса[3], — ответил директор, — по странному совпадению, являвшегося одним из основателей того самого магазина, где было приобретено ожерелье, о котором мы только что говорили.

Он помешал содержимое думоотвода, словно золотоискатель, просеивающий песок, — Гарри уже доводилось видеть, как Дамблдор делал подобное. В водовороте этого кружения серебристая масса вытеснила из себя маленького старичка, медленно вращающегося в думоотводе, белёсого, как привидение, но гораздо более плотного, с копной волос, свисавших прямо на глаза."

"— Да, мы приобрели его при весьма курьёзных обстоятельствах. Его принесла молодая волшебница как раз перед Рождеством… О, много лет назад. Как она сказала, ей ужасно нужны деньги, да это и так было более чем заметно. Вся в лохмотьях, ещё и последние дни дохаживала… Ждала ребёнка, ну понимаете. Она тогда сказала, что медальон принадлежал Слитерину. Ну да, мы всё время слышим такие сказки: «Вы что, это же Мерлинова вещь, его любимый чайник!». Но когда я взглянул на медальон — на нём, как и положено, был знак Слитерина, и нескольких простых заклинаний хватило, чтобы убедиться — мне не соврали. Конечно, такой вещи просто цены не было. А она не имела ни малейшего представления об истинной его стоимости. Она была рада получить за него десять галлеонов. Лучшая сделка, которую мы когда-либо проворачивали!

Дамблдор очень сильно встряхнул думоотвод, и старичок растворился в вертящейся массе воспоминаний, из которой появился.

— Он заплатил ей всего десять галлеонов? — не сдержался Гарри.

— Карактакус Бёркс не славился особой щедростью, — заметил директор. — Итак, нам известно, что к концу беременности Меропа проживала одна в Лондоне и, испытывая крайнюю нужду в средствах, отчаялась настолько, что продала своё единственное достояние — медальон, который был одним из главных фамильных сокровищ Дволлодера.

— Но ведь она могла использовать волшебство! — нетерпеливо воскликнул юноша.