Гарри Поттер и Принц-полукровка

 — Вся наша семья — отступники, а для Пожирателей это то же самое, что магглорождённые!

— Меня бы, конечно, приняли с любовью, — саркастически подхватил Гарри. — Мы могли бы стать лучшими друзьями — вот только они всё время пытаются меня укокошить.

Рон засмеялся, и даже Эрмиона невольно улыбнулась, но тут их прервала Джинни:

— Привет, Гарри! Меня попросили передать тебе это.

На свитке пергамента красовалось имя Гарри, надписанное знакомым тонким почерком с наклоном.

— Спасибо, Джинни… Это насчёт следующего занятия с Дамблдором! — сообщил Гарри друзьям, развернув пергамент и просматривая содержание. — В понедельник вечером.

На душе у него стало светло и радостно.

— Пойдёшь с нами в Хогсмид, Джинни? — спросил юноша.

— Я иду с Дином — может, там встретимся, — ответила она и убежала, помахав на прощание.

Филч, как обычно, стоял у дубовых парадных дверей, отмечая в списке имена тех, кому была разрешена прогулка в Хогсмид. Процедура тянулась дольше обычного, поскольку дворник трижды проверял каждого своим Сенсором Скрытности.

— А что случится, если мы тайно вынесем Тёмный артефакт НАРУЖУ? — поинтересовался Рон, с опаской поглядывая на длинную тонкую штуковину. — Всё равно вам придётся проверять то, что мы притащим назад, ВНУТРЬ.

За эту выходку Рон заработал несколько добавочных тычков Сенсором, от которых всё ещё продолжал ёжиться, когда друзья вышли под ветер и дождь со снегом.

Идти в Хогсмид по такой погоде не доставляло никакого удовольствия. Гарри замотался шарфом до самых очков, но открытая часть лица вскоре окоченела от холода и горела, будто со лба сорвали кожу. По дороге, согнувшись под резкими порывами ветра, брели ученики. Гарри уже не раз с тоской вспомнил тёплую гостиную, а когда друзья, наконец, дошли до Хогсмида и увидели заколоченные двери «Розыгрышей Зонко», он окончательно утвердился во мнении, что прогулка изначально не сулила ничего хорошего. Рон махнул рукой в перчатке в сторону открытого, к счастью, «Горшочкa с мёдом», и Гарри с Эрмионой, пошатываясь, двинулись следом за ним в переполненный магазин.

— Слава богу, — продолжая дрожать, выдохнул Рон, когда их окутало тёплым воздухом, напоённым ароматом ирисок. — Давайте останемся здесь на весь день.

— Гарри, мальчик мой! — раскатисто прогудело за спинами друзей.

— Только не это, — пробормотал Гарри.

Все трое разом повернулись и узрели заполнившего едва ли не четверть магазина профессора Хорохорна, одетого в огромную меховую шапку и пальто с меховым же воротником. Профессор Алхимии сжимал большой пакет засахаренных ананасов.

— Гарри, ты пропустил уже три моих вечеринки! — попенял Хорохорн, добродушно пихнув гриффиндорца в грудь. — Так дело не пойдёт, дружок.