Гарри Поттер и Принц-полукровка

— Конечно, я так считаю, но, как ты уже убедился, я могу ошибаться, как любой другой человек. В действительности, будучи — ты уж прости — гораздо умнее большинства людей, я склонен делать, соответственно, более значительные ошибки.

— Сэр, то, что вы собираетесь открыть мне, как-то связано с пророчеством? — нерешительно спросил Гарри. — Это поможет мне… уцелеть?

— Это очень тесно связано с пророчеством, — ответил Дамблдор небрежно, как если бы Гарри спросил его о прогнозе погоды. — И я, безусловно, надеюсь, что это поможет тебе уцелеть."

"Дамблдор встал и, обогнув стол, прошёл мимо Гарри, который с любопытством повернулся в кресле, чтобы видеть, как директор склоняется над секретером у двери. Когда Дамблдор выпрямился, у него в руках оказалась знакомая неглубокая каменная чаша, на ободке которой были вырезаны странные символы. Он поставил думоотвод на стол перед Гарри.

— Что-то ты встревожился…

Гарри и правда смотрел на думоотвод с некоторой опаской. Предыдущий опыт общения с этим странным устройством, хранящим и показывающим мысли и воспоминания, был довольно неприятным, хотя и очень познавательным. В прошлый раз, когда Гарри влез в его содержимое, он увидел больше, чем хотел бы. Но Дамблдор улыбался.

— Сейчас ты посетишь думоотвод со мной… и, что ещё более необычно, с разрешения.

— Куда мы отправимся, сэр?

— В путешествие по закоулкам памяти Боба Огдена, — ответил Дамблдор, достав из кармана прозрачный флакон с клубящимся серебристо-белым веществом.

— А кем был этот Боб Огден?

— Сотрудником Отдела исполнения магических законов. Не так давно он умер, но прежде я разыскал его и убедил доверить мне эти воспоминания. Мы сходим с ним на встречу, связанную с выполнением его служебных обязанностей. Встань, пожалуйста, сюда, Гарри…

Но Дамблдор никак не мог откупорить прозрачный флакончик: видимо, больная рука не слушалась его.

— Сэр, может, я?

— Не стоит, Гарри…

Дамблдор направил волшебную палочку на флакон, и пробка вылетела.

— Сэр, что случилось с вашей рукой? — снова спросил Гарри, глядя на почерневшие пальцы со смешанным чувством отвращения и жалости.

— Сейчас не время, Гарри. Не сегодня. Нас ждёт Боб Огден.

Дамблдор вылил содержимое флакончика в думоотвод, где оно закружилось, мерцая, — не жидкость и не газ.

— После тебя, — сказал Дамблдор, указав на чашу.

Гарри наклонился и, сделав глубокий вдох, погрузил лицо в серебристое вещество. Он почувствовал, как уходит вниз пол кабинета; он падал сквозь кружащуюся тьму… и вдруг его ослепил яркий солнечный свет. Глаза Гарри ещё не успели привыкнуть, а рядом с ним уже появился Дамблдор.

Они стояли под летним небом, чистым и голубым, как незабудка, на деревенской дороге, которую окаймляла высокая запущенная живая изгородь.