Принц Ардена

Сделай что угодно, но найди способ излечить рану.

– Да, Ваше Высочество, сделаю все, что в моих силах.

Старик поклонился и вышел. В комнате остались Алистер, Закария, камердинер Томас и Нора – самый близкий круг людей.

С уходом лекаря последняя нить мужества и терпения будто бы оборвалась, и Рэндалл издал болезненный стон и оперся на подушки здоровой рукой. Раненое плечо тут же пронзила острая боль.

– Мой принц, может, вам не стоит идти на пир? Мы можем его перенести или сказать гостям, что вы утомлены после длительных сражений. – Высокий пожилой мужчина уселся в кресло, стоящее рядом с кроватью, и с тревогой посмотрел на него.

– Нет, Алистер. Нельзя показывать людям, что я серьезно ранен. Мне надо продемонстрировать всем им, что нас не так легко сломить.

– Выпейте больше обезболивающих снадобий. Вам предстоит тяжелый день, Ваше Высочество.

Рэндалл хотел было ухмыльнуться, но его лицо исказилось гримасой боли.

– Знаешь, Алистер, дедушка был прав насчет тебя, – прохрипел он, пока Нора помогала ему надеть рубашку.

– О чем это вы? – На лице лорда отразилось удивление.

– Поднимать моральный дух у тебя получается из ряда вон плохо.

Лорд Грэй приподнял уголок губ и прохлопал принца по здоровому плечу. Рэндалл знал, что, несмотря на сухость в своих изречениях, Алистер искренне переживал за него.

Когда принесли обед, Нора предложила свою помощь, но Рэндалл скорее остался бы голодным, чем позволил кормить себя с рук. Мысль о том, с чьих рук он готов был выпить даже яд, он затолкал как можно глубже. Отобедав бульоном и куском хлеба, он устроился на кровати так, чтобы сильно не тревожить руку, и забылся в тревожном сне.

* * *В церемониальном зале было почти так же оживленно, как и в день их свадьбы. Пир был в самом разгаре, а Аврора все никак не могла унять тревогу, поселившуюся в ее сердце, когда она встретилась с мужем лицом к лицу. Перед началом праздника она на виду у сотни глаз, согласно традициям, надела на плечи Рэндалла мантию с вышитым гербом Корвинов. От ее внимания не укрылось, что он был бледнее обычного, а под его глазами залегли тени. А когда она поправила мантию на его плечах и Рэндалл едва заметно сморщился и закусил изнутри щеку, Аврора поняла, что он ранен.

– Красивая вышивка, – сказал он тогда небрежным тоном. – Я польщен, что ты так старалась ради меня.

– Это работа Тины, не моя. Я не умею вышивать, – без тени стыда соврала она.

Больше они не сказали друг другу ни слова, хотя и сидели рядом.

Аврора не смотрела в его сторону, но краем глаза подмечала каждую деталь. И то, что она видела, заставляло ее руки леденеть от волнения. Посторонние не заметили бы ничего подозрительного. Рэндалл расслабленно сидел, прислонившись к спинке кресла.