Принадлежать им

Сложно такую не увидеть!

Открытая дверь полностью прячет меня, только кепка торчит, Серый на в хлам тонированном водительском тоже не особо виден, а вот Черный, мощной брутальной массой возвышающийся над кузовом внедорожника — прямо магнит для любопытных взглядов.

Любопытных, но мимолетных. Люди понимают, что не надо особо всматриваться в этого громилу, чревато. Инстинкт самосохранения работает на полную.

Черт, где же Костик, поганец, его проебал?

Я задираю подбородок, смотрю на Черного и успеваю словить в его непроницаемых глазах какую-то странную эмоцию, которую сложно распознать. Да и была ли она?

Через секунду уже ничего нет. Обычный смешливый крокодилий прищур.

— И это… — большой палец скользит по талии вверх-вниз, а взгляд задумчивый такой, странный, — если кто будет что-то… Говорить… Смотреть даже… Сразу звони, поняла?

Киваю.

Не представляю, чтоб, после случившегося с Костиком и его приятелями, в универе обнаружились еще похожие безголовые дегенераты, но, может, я слишком хорошо о людях думаю?

Черный прихватывает меня за подбородок, еще приподнимает, наклоняется целует…

Покорно раскрываю губы, не сопротивляясь.

И уплывая в этот сладкий властный поцелуй.

Черный, несмотря на грубость, может быть нежным в постели. И может очень-очень вкусно целовать… Так, что ноги подкашиваются. И голову дурит.

Волна кайфа проходит по всему моему измученному организму, показывая, что кое у кого восполняется энергетический и физический ресурс. Два часа сна — это отлично просто. Не были лишними.

Не могу сдержать сладкого стона, Черный, услышав, рычит сдавленно и уже обеими лапами подхватывает меня за талию, отрывает от земли, спиной поворачивает к брату, с готовностью принявшемуся оглаживать мой зад в простеньких джинсах-бойфрендах.

Меня, не прерывая сладкого поцелуя, ставят на подножку машины, так, что оказываюсь на одном уровне с лицом Черного, зарываюсь пальцами в его шевелюру, царапаю мощный загривок. И кайфую, бессовестно кайфую от происходящего, наплевав вообще на все.

Прихожу в себя, когда меня очень чувствительно кусают за оголившийся бок!

Взвизгиваю, дергаюсь… И падаю задницей назад!

На колени Серого!

Вот прямо натурального Серого Волчка, так любящего кусать за нежные бока!

Он не теряет времени, тоже тянет к себе и снова кусает! Уже в шею.

Боже!

Меня такой дрожью продирает, что лишь ноги дергаются беспомощно. Глупо взмахиваю руками, задеваю клаксон.

Машина орет мощно, словно олень в гоне, на всю стоянку.

И мы втроем замираем, глядя друг на друга ошалело.

Даже Черный, который все то время, что я падала на колени его брата, подвергалась людоедской атаке и дергала руками, беспрестанно и злобно матерился, не желая убирать своих лап, затыкается.

Я дышу, пытаясь прийти в себя.