Принадлежать им

Ничего не понятно, но очень интересно

Вот что меня всегда бесило в моем братишке, так это его вечно каменная морда в самых разных обстоятельствах.

Со временем я, само собой, научился различать оттенки равнодушия в легком наклоне головы или чуть сощуренных веках. Понимал, где грань, за которой начнется апокалипсис, мать его. Этому можно научиться, только если, как я, все детство с этим говнюком ебанутым провел.

И тоже ведь не сразу ловил!

А один раз — не словил. Не успел.

И уехал на несколько лет в зону, да…

Так что теперь я очень, вот просто очень осторожен к перевертам мимики Серого.

Вот сейчас я, например, понимаю, что ему, паскудине, вообще похер на мои чувства и мое желание быстренько поиметь нашу общую теперь игрушку на диванчике в гостиной. Верней, не так.

То, что ему похер, он четко обозначает словами через рот, для разнообразия.

Но при этом ноздрями едва заметно дергает, и зрачки чуть расширяются за стеклами очков. То есть, в принципе, он вполне за продолжение наших совместных игр. Но чуть позже. Сначала ему надо что-то показать. Дане. И даже мне.

То есть, он считает, что мне это будет понятно.

Обычно Серый такие финты проворачивает, когда задача уже решена, упрощена до… Как это он выдает? Ага! “До восприятия низшими одноклеточными организмами”.

Это он не только обо мне, это он обо всех, кто его окружает, так что уже даже не обидно.

То, что мой братишка — многослойная гребанная альтернативная реальность, матрица, бесконечно углубляющаяся сама в себя, я давно осознал, принял и не возникаю.

Как и он не возникает, когда требуются мои навыки. Потому что не всегда нужен скальпель и код. Часто больше эффекта дает кувалда и старая добрая феня. Особенно в реалиях русского национального бизнеса.

Так и живем…

Я топаю следом за Серым и Даной, вздыхаю про себя, прикидывая, сколько по времени займет то, что так сильно хочет показать брат. И успеем ли мы потом выебать нашу девочку.

Что-то мне подсказывает, что нет.

Иначе бы Серый подождал чуть-чуть и позволил мне отвести душу. В конце концов, он тоже знает меня, как облупленного, и потакает моим маленьким скромным слабостям. А Дана, с некоторых пор, к их числу относится.

Маленькая. Скромная. Слабость. У-р-р…

Как увидел ее сегодня, тихую, замученную чуть-чуть, с испуганными этими глазками… Так и захотелось утешить. Пожалеть. Приласкать…

Ночь была горячая, да. И вполне меня удовлетворила.

Но что-то я во вкус начал входить. Чем больше мы с Серым ее трахали, тем больше хотелось.

Удивительное дело, кстати.

Меня так бабы не торкали никогда. Обычно, эффект новизны пропадал после второго, максимум, третьего раза.

А у братишки вообще все отношения заканчивались на первом же перепихе."

"Но с ним-то все понятно. Он себя с первого раза успевал во всей красе показать обычно.