Принадлежать им

Это… Это вообще не эротично, но…

Член во мне, длинный, жесткий, как и его хозяин, ощущение, что чуть ли не до диафрагмы достает! И мне горячо, страшновато и волнительно.

Испуганно сжимаюсь, Серый чуть резче вдыхает.

А затем садится ровнее, припечатывая меня к себе так, чтоб полностью насадить на член.

Снова вскрикиваю.

— Тихо, — холодно говорит он, — проект. На нем сосредоточься.

— Ай… — выстанываю я свой протест, — ай, ай, ай…

Каждое “ай” вылетает из меня в такт равномерным мощным толчкам. Как он умудряется это делать, боже?

Практически не двигается же, у меня ощущение, что меня имеют жестко, с размахом и яростью.

— Вот здесь… Пробуй сама… — его шепот, холодный, змеиный, дико развратный… И я не понимаю, что он говорит, о чем он, вообще?

Какое сама?

Сама я могу только стонать от ужаса, перемешанного с кайфом, да глаза закатывать. Меня трахают ритмично, с пошлым влажным хлюпом, потому что я теку, как кошка. И это жу-у-уть… Ай, какой кайф…

— Давай, Дана! — резким ударом хлыста звучит приказ, — ну?

В этот момент он как-то особенно жестко в меня входит, и я не выдерживаю напряжения."

"Сжимаюсь на нем, долго, сладко и мучительно. Меня трясет всю, кожа покрывается потом, пальцы белеют, их ни за что не отцепить от столешницы!

Мой мучитель раздраженно рычит, кусает меня в плечо, и в пару движений догоняет, сжав в своих ручищах так, что дышать не получается.

Да и не надо мне дышать.

И без того офигенно.

Измученная, размякшая, я не возражаю, когда меня снимают с члена и, наградив злым кусающим поцелуем, толкают к кровати.

Халат распахивается еще больше, я испуганно смотрю на возвышающегося надо мной Серого.

Он изучает меня, раскинувшуюся на покрывале, стягивает с члена презерватив, который я не заметила, когда умудрился надеть… И раскатывает по стволу новый!

Ошеломленно смотрю на уже очень даже стоячий член, раскрываю рот в шоке.

— Плохая, очень плохая ученица, — недовольно говорит Серый, — не удивляюсь вообще, что проект заваливаете. Ты же совершенно не способна сконцентрироваться!

— А-а-а… — я хочу что-то сказать, но не получается.

В размякшем после ошеломительно длинного оргазма мозге слова не формируются вообще никак.

— Рот можешь закрыть, — все так же холодно командует Серый, — он тебе потом пригодится.

Снимает очки.

И резко дергает меня за ногу к себе.

Боже…

Удовлетворить этого хищника потяжелее, чем старшего…

Знала бы я, как в этот момент ошибаюсь…

___________________________________

Дана очень, просто очень сильно ошибается... И вечером мы это увидим, если вы захотите.