Принадлежать им

Удивительно, второй раз я тут, и оба раза — на невозможном нерве.

Братья устраиваются на тех же самых местах, а я, постояв у окна и сделав парочку глубоких вдохов-выдохов, сажусь напротив них.

И ежусь от внимательных взглядов, которые они даже не собираются прятать.

И, если с младшим все понятно, верней, ничерта не понятно, учитывая зеркальный отблеск очков, но, вроде как, осознается его мужской хищный интерес, который он и не скрывает, то вот старший…

Он-то чего во мне дыру сверлит?

И усмехается так непонятно, а глаза — темные-темные…

И держал меня сегодня слишком уж… Долго. И вообще…

Все эти признаки, по отдельности малозначительные, в совокупе невероятно пугают. Я понимаю, что за прошедшие сутки, одни из самых сложных в моей жизни, кстати, я как-то уже смирилась со своим положением. И даже приняла его. И в этом положении у меня секс лишь с одним мужчиной.

То, к чему готовилась изначально, когда шла в апартаменты Жнецов, отвалилось после разъясняющего разговора с Черным Жнецом.

И я, принимая обновленные условия, даже не сомневалась, что они будут неизменны… С чего я так думала, непонятно.

И вот теперь понимаю, что ошиблась…

Я набираюсь сил, чтоб задать вопрос и как-то прояснить ситуацию, но в этот момент заходит официантка.

Мы заказываем еду, причем, я даже не понимаю, на что соглашаюсь, настолько плевать сейчас на это.

В голове мысли страшные теснятся, и кровь бежит по венам все быстрей, я ее гул слышу буквально.

— Ты в порядке, конфетка? — хмурится Черный, изучая меня пристально, — голова не болит? Красная чего-то.

Серый молчит, курит, равнодушно выпуская дым ноздрями. Ящер огнедышащий… И плевать ему, что я тут умираю от волнения и страха!

— Да… Я просто… Испугалась… — бормочу я, трусливо опустив взгляд.

— Не бойся, конфетка, — белозубо скалится Черный, — больше ничего такого не будет.

— А если будет, — спокойно и холодно вступает в разговор Серый, — ты первым делом набираешь нас.

— Да, кстати, — оживляется Черный, — какого хера ты так не сделала?

— А когда? — пожимаю я плечами, — все быстро случилось…

— Чего они от тебя хотели? — спрашивает Черный, а я едва сдерживаюсь, чтоб глаза не закатить.

После всего случившегося — особенно актуальный вопрос. Сначала всех наказали, а теперь спрашивают о причинах конфликта…

— Ничего… — вздыхаю я, — придурки просто… — и, видя, что мой ответ вообще не удовлетворил, и от меня ждут чего-то более развернутого, разворачиваю, — Костик… Он… Ну, просто ерунду всякую говорил… А я… Ответила.

— Ерунду, да?.. — Черный закусывает зубочистку, переглядывается с Серым, которого мои слова оставили, похоже, вообще равнодушным, затем кивает, — а что именно?

— Ох, да я не хочу об этом, — раздражаюсь я, — это не важно! Больше не скажет же.