Принадлежать им

Но человек был в состоянии аффекта, судя по всему, потому и сделал то, что сделал."

"— Но как же так? — я тогда была под впечатлением от истории, если честно. Смотрела на спокойного Черного, лениво поглаживающего меня по спине, чуть сбоку уютно щелкал мышкой Серый, как всегда, после секса, ощущавший прилив творческого вдохновения. Была ночь, тихая, сонная. И было это мгновение, эта история… Простая и жуткая.

— А вот так… — вздохнул Черный, — мужики, они, куколка… Иногда бывают дураками. И творят дерьмо.

— Но у него же такие возможности, такие… И вообще… Как можно просто взять и поверить? А с ней поговорить?

— Не всегда есть силы разговаривать, Дана, — проронил Серый, не отрываясь от экрана. Я повернулась к нему, поизучала бесстрастный профиль, острый отблеск очков…

— А стрелять?

— Стрелять — всегда.

И вот сейчас мне кажется, что время разговоров вот-вот закончится. И начнется время для стрельбы.

— Ты, сука, всегда хитровыебанным был… — рычит Ящер, а Вопрос только щурится холодно. И взгляд его — как дуло пистолета. Безжалостный.

— Откуда ты узнал про месторождение, Ящер? — перебивает он поток мата.

— Тебе какая, нахуй, разница? Думаешь, у тебя одного везде люди есть?

— Вот и поимели тебя твои люди. — А это уже Черный вмешивается.

Ящер поворачивается к нему, ноздри раздувает, словно бык:

— Черный, я с тобой говорю только из уважения к твоему отцу…

— Не стоит… — улыбается Черный, — ты же в курсе, за что я сидел… Так вот, если бы он выжил, то я бы сейчас снова сидел. Наш отец был редким скотом. И не стоит его сюда приплетать. Просто подумай, Ящер, как давно человек, который тебе сосватал это месторождение, работает у тебя?

У меня загорается экран электронных часов, мельком смотрю и наклоняюсь к уху Серого, чтоб назвать имя.

Ловлю на себе внимательные взгляды Вопроса и Ящера.

Тяжелые, словно плиты могильные.

— Не надо так на нашу девочку смотреть, — предупреждающе гудит Черный, — она пугается.

— Незаметно, — усмехается Вопрос.

— Это потому что воспитанная.

Я опускаю ресницы, скрывая взгляд. И то, что страшно мне, на самом деле.

Чувствую, что на меня продолжают смотреть. Но теперь к остроте и холоду чужих глаз добавляется знакомый огонь.

Черный одобрительно улыбается, едва заметно, не губами — взглядом.

А Серый очень по-собственнически обхватывает меня за талию, притягивает к себе, шепчет на ухо:

— Иди к брату.

Это сигнал.

Это значит, что сейчас могут стрелять.

Я снова улыбаюсь, не поднимая взгляда, встаю и иду мягкой походкой к Черному. Не сажусь, а останавливаюсь за его спиной, кладу руки ему на плечи. В случае чего, он просто встанет, закрывая меня собой… За моей спиной — стена, самое безопасное место. Меня четко проинструктировали беспрекословно выполнять приказы Жнецов.