Принадлежать им

— Охуенно, принцесса, — хрипит у меня над головой Черный, — мне нравится. Потом я буду. Я тоже хочу.

Видимо, я вздрагиваю от испуга, потому что он торопливо наклоняется, целует в висок, настолько мягко и нежно, что мне этот контраст голову кружит.

— Очень хочу. Он распечатает, а я продолжу.

Черный говорит эти страшно пошлые вещи настолько легко, делится своими планами на мое тело, что мне становится одновременно возмутительно и горячо.

А еще очень-очень беспомощной себя чувствую.

Наверно, я такого не ощущала, даже когда в первый раз пришла сюда, зная, что со мной тут будут делать, и заранее смирившись с этим.

Серый кивает поверх моей головы брату, не прекращая мягко двигать пальцами у меня внутри. И это уже не кажется шокирующим. Просто… Непривычным.

Черный передает ему небольшую бутылочку… Оливковое масло.

В отчаянии смотрю, как Серый срывает крышку, щедро льет на ладонь… И затем… А-а-ах…

Боже…

Движения во мне становятся все ритмичней и сильней, а еще большой палец попадает чуть выше, и я и его судорожно сжимаю собой.

— Ложись, принцесса, — меня за плечи тянут вниз, к столешнице, но я все равно не могу окончательно потерять себя в этой дико бесстыдной ситуации, потому опираюсь на локти. И смотрю вниз.

Большие пальцы Черного проходятся щедро и умело по моей груди, полностью голой уже, бедное платье разорвано окончательно и свисает беспомощной тряпочкой с плеч, Черный что-то шепчет, возбуждая меня еще больше.

А я смотрю, как Серый, щедро смазав себя маслом, легко и умело берет меня. Туда, куда еще никогда… И это настолько странное и завораживающее зрелище, что я оторвать взгляда не могу.

Он погружается, и мое тело послушно подчиняется его напору.

— Ох… Принцесса… — бормочет Черный, — нереально круто… Вот ты и наша. Полностью. Хорошая плата, да… Мне нравится…

Похоже, ему смотреть тоже нравится, а не только участвовать.

Серый чуть выходит и снова погружается.

И я, не выдерживая, запрокидываю голову, встречая напряженный горячий взгляд Черного.

Он понятливо укладывает меня на столешницу полностью, так, что голова моя свешивается, подбородок запрокидывается, а рот сам собой раскрывается в бесконечном длинном стоне-вскрике.

Серый ускоряется, придерживая меня железными пальцами за бедра, он так легко двигается, совсем не больно, но очень необычно. Я чувствую его в себе невероятно плотно, и это совершенно новое ощущение.

— Поцелуй его, принцесса, — перед моими лицом появляется перевернутая картинка: жесткие пальцы, скользящие вверх и вниз по напряженному стволу. Они неведомым образом попадают в такт движениям Серого, и меня словно подбрасывает от желания сделать то, о чем просит Черный. Поцеловать.

Раскрываю шире рот, позволяя крупной головке скользнуть внутрь. Все глубже и глубже.