Приморская академия, или Ты просто пока не привык

— Па-а-ап, — сделала я жалостливые глазки.

— Нет! — тут же отозвался барон Суарес.

— Ну папочка-а-а, — надула я губы и состроила самую несчастную просительную рожицу из тех, что имелись в моем арсенале.

— Элисса, я сказал — нет! У тебя в списке восемнадцать женихов!

— Папулечка-а-а, — пошла я на запрещенный прием, всхлипнула и с трудом, но выдавила слезинку. — Ты же, как никто другой, знаешь, что у меня есть дар. Я хочу…

— А дури у тебя еще больше! Нет! Нет! И нет! Замуж, я сказал! — Сердито подхватив с мостовой свертки, барон Суарес развернулся и засеменил в сторону пролеток.

— А я тебе говорила, Элька, — участливо погладила меня по плечу сестра.

— Инесска, делай что хочешь, но я должна отправиться в магическую академию, — прошептала я и тряхнула огненно-рыжей шевелюрой. — Иначе я спалю имение и… и нам негде будет жить! Вот!

— А что мне за это будет? — сморщила она носик.

— А что хочешь?

О! Раз Инесса начала торговаться, значит, точно поможет.

— Голубое платье из муара, заколку с изумрудами, веер из перьев…

— Ну ты наглей, но не забывайся! — возмутилась я, стирая пальцем не пригодившуюся слезинку. — Платье и веер бери. Но заколку не отдам! Тебе она всё равно под цвет глаз не подходит.

— Тогда вместо нее графа Амальрика из твоего списка.

— По рукам! Граф Амальрик — твой.

Знал бы противный блондинчик, что стал предметом моего откупа и что я сторговала за него возможность попасть в магическую академию!

— Девочки! — сердито позвал нас папа.

Мы с сестрой переглянулись, пожали друг другу руки, скрепляя уговор, и рванули к ожидающей нас пролетке.

Этот и последующие два дня мы с Инессой строили планы и пытались упросить отца отпустить меня учиться. Какие только доводы я не приводила! Даже показательно спалила шторы в гостиной. В результате меня лишили сладкого и на сутки заперли в комнате под домашний арест. На все мои слезы, просьбы, угрозы и обещания у батюшки ответ был один:

— Замуж! Выбирай любого из красной книжечки — и под венец! Пусть он разбирается с тобой и твоим даром!

— Но я же ма-а-аг! — рыдала я, не забывая сквозь ресницы поглядывать на отца. — А вдруг я не сдержу силы? Взорву что-нибудь? А? Вот что тогда? Я же ничего не умею! Меня учить нужно…

— А я внуков хочу!

— Инесса старшая. Пусть она первая выходит замуж.

— Да, папочка, — подключалась в этот момент сестра. — Это нечестно, если ты нас обеих одновременно выдашь замуж. Эльке всего семнадцать, а мне уже девятнадцать. Я первая должна…

— Ты — нормальная девица, тебя я готов терпеть. А эта рыжая заноза… — гневно указывал он на меня пальцем. — Еще сожжет мне имение… Нет уж! Замуж! И пусть с ней супруг мучается. А кто ее возьмет через десять лет? Ко мне вернется старой девой? Ни за что!

— Ну, па-а-ап… — ныла я.