Твоя примерная коварная жена

Каждый вечер звонила по телефону, давилась слезами, умоляла разрешить ей приехать домой. Но Бжезинская была неумолима – учеба прежде всего. Во-первых, в обучение Вари были вложены весьма солидные деньги. Во-вторых, ей хотелось удержать дочь как можно дальше от того напряжения, в котором теперь приходилось жить Элеоноре.

По-хорошему нужно было выбраться к девочке хотя бы на пару дней. Да и на самой Бжезинской парижский воздух всегда сказывался позитивно. Он действовал на нее каким-то мистическим, волшебным образом. Элеонора закрыла глаза и представила, как идет по парижским бульварам, усыпанным спелыми каштанами, которые жарят и продают на каждом углу, как подпевает в такт французским песенкам, лиричным и романтичным, как сама любовь, как вместе с горьковатым запахом каштанов и музыкой уносится в небесную синь тот самый груз ответственности, который она привыкла постоянно таскать с собой. Только в Париже он становился чуть-чуть менее весомым, словно растворяясь в окружающем воздухе.

Нет, от груза сейчас никуда не деться. Бжезинская нахмурила брови, отгоняя праздные, лишние мысли о покое и безмятежности, которым все равно было не суждено сбыться. Несколько дней, вернее вечеров, она штудировала рационализаторские предложения Степана Ушакова и должна была признать, что мальчик придумал, а главное, изложил все очень толково.

Проект нового микрорайона за счет цветового решения, несомненно, удорожался, но в масштабах всего строительства это были не такие уж и большие деньги. Маркетинговый же результат такого хода трудно было недооценить. Весь опыт Бжезинской вопил о том, что продажи квартир сразу вырастут, что в нынешней экономической ситуации было совсем не лишним.

Ожидая прихода Ушакова на работу, Бжезинская просчитывала в уме варианты, откуда взять деньги. В условиях жесточайшей экономии, в которой сейчас жил «ЭльНор», это было непросто. А брать еще один кредит не хотелось. Да и кто ж его даст.

В задумчивости постучав по зубам дорогой ручкой, золотым «паркером», который Борис с Элеонорой Второй подарили ей на сорокалетие, она достала мобильник и набрала номер управляющего крупным банком «Волга-кредит», давно делающего ей щедрые авансы, оставляемые Элеонорой без внимания. До последнего времени ей даже в голову не приходило интересоваться кем-то, кроме мужа.

– Здравствуйте, моя кр-ра-савица, – услышала она раскатистый голос в трубке и даже поморщилась от омерзения. – Я все гадаю, когда же мне позвонит райская птичка Элеонора Александровна, когда же снизойдет до меня, смертного.