Прима (СИ)

Порой ловлю себя на мысли, что жизнь в детском доме не самая плохая, по крайней мере, там не нужно переживать о своем весе и о том, как выглядит твое отражение в зеркале.

— Газировку хочешь? — Максим протягивает мне банку, а я не знаю, должна ли сказать ему, что не пью сладкое.

— Как ты девушкам напитки предлагаешь? — подскакивает с дивана его друг. Он выхватывает банку, сильно взбалтывает ее и начинает открывать. Я не успеваю подскочить, как содержимое газировки оказывается на моем сарафане."

"Парни свистят, ошалевшими взглядами бегая по моей груди. Максим берет бутылку с водой, которая стоит на полу, и как-то уж так у него получается, скорее всего, намеренно, что и ее содержимое выливается на меня.

Я мокрая. Мой лифчик прилипает к тонкой ткани сарафана. Кажется, теперь он просвечивается.

— Да там даже смотреть не на что, — смеется кто-то.

Сердце у меня заходится лихорадочным ритмом, губы дрожат. Я поджимаю их, чтобы не разреветься, и скрещиваю руки. Делаю шаг, но Максим вдруг ловит меня за запястье и тянет на себя.

— Все нормально, тут все свои, — спокойно говорит он, облизнувшись. И снова его взгляд опускается, я ощущаю его как прикосновения, правда, они неприятные. Меня будто трогают, вернее, нагло лапают.

— Ты просто придурок, — вырывается у меня, а затем рука сама взмахивает в воздухе и заряжает звонкую пощечину мальчишке.

Он в шоке, его друзья тоже. И это идеальный шанс, которым я пользуюсь, чтобы позорно убежать. Да, они там за моей спиной смеются, называют разными не красивыми словами, и это жутко унизительно. Вот только выбора особо у меня нет. Я глотаю горькие слезы и мчусь по коридору, желая провалиться сквозь землю. Стать невидимкой. А лучше исчезнуть.

Но вместо спасения, судьба подкидывает мне очередную бомбу.

Я врезаюсь в коридоре в тебя. Наши взгляды встречаются, твой как обычно покрыт ореолом тьмы и загадок, хотя есть в нем что-то другое сегодня. Будто ты не шибко удивлен нашей встрече. И тут до меня доходит! Наверное, происходящее твоих рук дело.

— Рад? — шепчу я, дрожа от переполняющих эмоций.

Ты склоняешь голову на бок, и говоришь с каким-то снисхождением.

— Наверное. Должна же ты чему-то учиться.

— За что ты меня так ненавидишь? — повышаю я голос. В ответ ты наклоняешься настолько близко, что я могу, уловит нотки твоего геля для душа — апельсиновая цедра.

Ты хватаешь меня двумя пальцами за щеки и больно сжимаешь их. В твоих глазах столько отвращения, будто перед тобой террорист, а не обычная девчонка.

— А за что я тебя должен любить?

Мне нечего ответить. Потому что я и сама не знаю. Но твое поведение все равно бесит. Отталкиваю тебя и бросаю в сердцах фразу, которую не хотела говорить.

— Такого как ты никто не полюбит.