Акция прикрытия

Напуганные, привыкшие подчиняться командам пассажиры на своей шкуре ощущали, что эти вооруженные люди и есть «независимая республика», и беспрекословно доставали паспорта, раскрывали сумки, успокаивая себя мыслью, что выполняют законы чужой страны.

Для видимости заглянув в паспорта, «гвардейцы» проявляли повышенный интерес к вещам и ценностям, то и дело производя «изъятия» и «конфискации». Высматривали и симпатичных женщин, которых следовало ссадить с поезда для «выяснения личности».

Волк шерстил спальные вагоны. Он шел первым. Ему нравилось ступать по выметенному ковру, оставляя грязные следы рубчатых подошв. Полированные панели, зеркала, испуганные пассажиры – все это возбуждало его, как бессильное дерганье утаскиваемой в лесополосу девчонки.

Два перебирающих четки старика-единоверца не заинтересовали патруль.

– Салям, – вяло сказал Аслан. – Сидите и не высовывайтесь, мало ли что... А лучше на полу полежите...

– Вах! – вскинулся один, с аккуратной седой бородкой. – Почему на полу?

– Потому что пуля насквозь летит, – пояснил Волк и захлопнул дверь.

В следующем купе ехали две толстые азербайджанки, суетливо протянувшие паспорта с вложенными двадцатидолларовыми купюрами. У них были массивные золотые кольца, толстые цепочки, в ушах бриллиантовые сережки. Но Волк подавил первый порыв.

– Зачем? У вас все в порядке... – гордо сказал он, возвращая документы. – И вообще мы со своих не берем!

В третьем купе тоже ехали азербайджанцы – два волосатых мужика с огромными животами.

– Валюту везете? – наобум спросил Волк, просматривая паспорта.

Азербайджанцы переглянулись. От них навязчиво пахло дорогим одеколоном.

– Нет...

– Нет... Ответы прозвучали с заминкой.

– Сейчас посмотрим!

Во внутренних карманах аккуратно повешенных на плечики костюмов обнаружились толстые кожаные бумажники, набитые пятидесятитысячными купюрами и стодолларовыми банкнотами. В дорожных сумках тоже оказались пачки завернутых в газету и перехваченных аптечными резинками долларов.

– Контрабанда! – объявил Волк и рассовал деньги по карманам. – Все конфискуется! Толстяки посерели.

– Побойся Аллаха, – сказал тот, что постарше. – Один Коран читаем...

Голос его дрожал, мелко тряслись руки. Он, конечно, понимал, что разговоры бесполезны.

– У нас жизнь – сами знаете... То война, то мобилизация... Детям хотим квартиры в Москве купить. Много лет собирали, у родственников заняли, у друзей... – Не надо было врать! – стальным голосом отрезал Аслан. – Теперь поздно!

Тот, что помоложе, поймал его руку.

– Брат, мы же одной веры! Волк раздраженно освободился.