Акция прикрытия

Тут он обрывал себя на полуслове, откашливался и заканчивал фразу нейтрально:

– Возьми у Чижика тетрадку и посмотри, как он сделал...

Так и Чижик удостаивался чести выступить образцом для подражания. Он действительно учился лучше многих сокурсников, и Шелковский почти всегда скатывал у него задачи на самоподготовке. Сейчас он вспомнил об этом, и чувство неловкости усилилось.

– А помнишь ту рыжую?

Симпатичную молодую деваху они подцепили как раз на Невском, она выглядела довольно скромно и совершенно не походила на тех особей, которых выставлял образцом в воспитательной работе капитан третьего ранга Гаевский. На всякий случай ее пригласили выпить вина, она, к некоторому удивлению неопытных еще курсантов, не отказалась, потом легко согласилась зайти на квартиру одного из однокашников, которая частенько использовалась их взводом в амурных целях.

Шелковский проявлял большую инициативу, и Чижик лег на диване в соседней комнате, с удивлением слушая, как скрипят пружины кровати и повизгивает рыжая скромница. Еще больше он удивился, когда ночью услышал шлепанье босых ног и горячее девичье тело скользнуло к нему под одеяло.

Утром удивились оба: прощаясь, одетая и аккуратно подмазанная девчонка буднично сказала:

– Ну что, мальчики, по четвертаку найдется?

Они выгребли карманы и наскребли сорок один рубль.

– Последний не беру, – проявила благородство рыжая, возвращая рубль обратно. – Может, вам на что-то пригодится.

В очередной раз Чижик и Шелковский удивились через неделю, и деньги им действительно понадобились для лечения стыдной болезни у частного врача. Пришлось занимать у Гаевского, скрывая причину, – за аморальное поведение вполне могли отчислить из училища. Тот глянул с интересом, но деньги дал и ничего не спросил, за что парни были ему весьма благодарны.

– А кто ее высмотрел? – неожиданно спросил Чижик, и кап-два должен был признать, что он. Муки совести усилились.

– Я завтра обязательно поговорю в штабе, – повторил Шелковский, желая хоть как-то загладить вину перед однокашником. Тот махнул рукой.

– Брось! А помнишь...

Морские офицеры предавались воспоминаниям до глубокой ночи. На другой день им предстояло отправляться к местам службы, и они не могли предположить, при каких обстоятельствах сведет их судьба в следующий раз.

* * *"

"Капитан милиции Шерстобитов возвращался домой в хорошем настроении. День прошел удачно. Он направил две машины кирпича в Рузу, где начато выведение второго этажа капитанской дачи, получил пятнадцать «лимонов» от Эдика и туг же отдал их Акопу: пусть купит товар, расторгуется и вернет уже двадцать пять.