Акция прикрытия

Верлинов жив! И он нужен нам на прежнем месте!

— А приговор? — Президент недовольно махнул рукой. — Мы же строим правовое государство. Надо быть последовательными.

Коржов промолчал. Последовательности у шефа с годами все убавлялось.

— А с другой стороны, я могу его помиловать! Это предусмотрено законом.

— Так-то оно так… Но…

— Какое может быть «но»? Помиловал — и точка!

— Гонтарь проводит операцию по ликвидации Верлинова. Ликвидатор и оружие уже на месте. Завтра-послезавтра все решится…

— Откуда знаешь? — усмехнулся Хозяин, откидываясь на спинку кресла. — Неужели Гонтарь рассказал?

— Почти.

Президент помолчал.

— Я могу помиловать только живого. Так что сам разберись с Гонтарем.

Валерий Антонович Верлинов не располагал достоверной информацией об уготованной ему судьбе. То есть он доподлинно не знал, что ЦРУ США собирается его похитить, контрразведка Греции — арестовать, ГРУ Минобороны России — убить. Но он достаточно долго работал в специальной службе, чтобы знать: носитель секретов его уровня, оказавшийся в чужой стране без всякой защиты и поддержки, не может ожидать ничего хорошего. Точно так же, как молодая девушка, заплутавшая в незнакомом ночном городе, или инкассатор с банковским мешком на пустынной дороге.

О возможной помощи, тем более со стороны Главного управления охраны России, генерал не мог и подумать. Но в отличие от девушки и инкассатора бывший начальник одиннадцатого отдела КГБ СССР умел прогнозировать и нейтрализовывать неминуемую угрозу. И всегда рассчитывал только на свои силы.

Сидя в отведенной ему гостевой комнате, Верлинов держал на коленях тяжелый всеволновой «Грюндиг» и слушал новости «Би-би-си» на русском языке. Судя по выговору и отсутствию акцента, у микрофона сидел бывший земляк.

«…На перегоне Хасавюрт — Гудермес остановили скорый поезд „Тегеран — Москва“, ограбили пассажиров. В одном из купе бандитам было оказано сопротивление: двое неизвестных открыли огонь, убив трех налетчиков, после чего „национальные гвардейцы“ расстреляли состав из автоматов. Источник сообщает о многочисленных жертвах, точное число которых властями скрывается. МИД Чеченской республики в ноте протеста назвало случившееся „провокацией российских спецслужб“. Это не первое ограбление проходящего по территории Чечни поезда. Официальная Москва, как и раньше, сохраняет молчание».

— Проститутки! — не сдержался Верлинов.

В приоткрытую дверь заглянул Христофор.

— Ты что-то сказал?

Взгляд хозяина скользнул по комнате и будто зацепился о небольшой предмет — изящный «маузер» в замшевой кобуре, небрежно брошенный на кровать, словно никчемная, совершенно ненужная вещь.

— Выругался. В России грабят поезда, а власти не принимают никаких мер.