Акция прикрытия

 — Если увидят, сразу увезут, без разговоров. Хорошо, если живая вернется…

Атмосфера страха ощущалась даже через автомобильные стекла. Наглухо завешенные окна, закрытые ставни. Изможденные, в лохмотьях люди опасливо крались вдоль поклеванных пулями заборов.

— Зарплату не платят, пенсии тоже, — пояснял Имран. — У кого родни в селах нет, с голоду мрут. Русские в основном… Куда Москва смотрит?

— Себе в карманы… — мрачно буркнул Карпенко.

— Это точно, — согласился Макоев. — Наши вашим долю отстегивают.

— Конкретно что-нибудь знаешь?

— Конкретно нет. Это ведь дело такое — чуть засветишься, мигом уши отрежут… Вместе с головой. Только переводят каждый месяц сотни тысяч баксов на забугорные счета, да и в Москву возят чемоданами…

— Кому?

Имран пожал плечами.

— Там Магомет Тепкоев командует. Со всеми нужными людьми дружит — депутатами, министрами, журналистами… Подарки делает, квартиры покупает, дома, заграничные поездки оплачивает. Но он ведь ни о чем не расскажет.

— Ну почему же… — хмыкнул Карпенко.

— А главного и он не знает. Если Дударик вашего Папу подкармливает, так без лишних свидетелей. У них там все продумано…

В условленных местах Карпенко назначил встречи своим осведомителям. Но пришли только двое, и те не были расположены к откровенности. Генерал знал, что это обозначает. Именно так вели себя тайные агенты в Афганистане накануне вывода советских войск. Грозный симптом. Если дальше все пойдет, как и теперь, Россия потеряет Чечню, потом — весь Кавказ и в конечном счете повторит судьбу СССР. Значит, «Белому орлу» медлить нельзя.

Макоев довез их до Махачкалы.

— Не знаю, сколько усижу на месте, — сказал он на прощание. — Опираться не на кого: Москве не верят — долго молчит, бездействует. Что я один… Чистеньким оставаться нельзя, а пачкаться не хочу. Так что скоро, может, объявлюсь у вас…

Карпенко и Королев крепко пожали ему руку. Молча. Ибо что они могли сказать?

— В Москву летите самолетом, — дал дэгэбэшник последний совет. — В Чечне вам без меня вполне могут головы открутить.

Но у Карпенко была встреча в Ростове, и они сели в тегеранский поезд. Когда состав затормозил в чистом поле, им стало все ясно. Быстро оделись, приготовили оружие. Когда дверь отъехала в сторону и в проеме появилась небритая физиономия Алаудина, Карпенко мгновенно оценил обстановку. Автомат висел на груди, воспользоваться им бандит не успеет. В коридоре толкутся еще двое, но они не станут стрелять сквозь своего вожака и умрут сразу вслед за ним. Если бы дело происходило в восьмидесятом, восемьдесят пятом или хотя бы девяностом году, судьба нападающих была бы предрешена. Но тогда в стране не существовало полностью криминализированных территорий, где правят бал бандиты.