Акция прикрытия

Позавчера ему исполнилось сорок два, и теперь он был всего на пять лет моложе шефа, но бессонные ночи переносил с трудом: тер глаза, сдерживал часто подступающую зевоту, иногда это не получалось, тогда он прикрывал рот ладонью и извинялся, но постоянно извиняться было глупо, и он перестал. Коржов, напротив, выглядел свежим и бодрым. Разинкин знал про феномин, но прибегать к стимуляторам не хотел. Это у шефа нет выбора, он играет ва-банк, а ему-то зачем здоровье гробить?

— Самое удивительное, они практически не подчинялись руководству КГБ — этот Верлинов выходил прямо на ЦК и Совмин! Да, да! Одиннадцатый отдел стал фактически самостоятельной спецслужбой, и Верлинов предлагал создать на его основе Министерство внутреннего контроля, а сам, конечно, метил в министры… Кстати, он имел мощное информационное обеспечение. Очень мощное. Мои источники считают, что он являлся одним из самых осведомленных людей в стране! Думаю, именно в том и состоит разгадка его исключительности…

Разинкин зевнул в очередной раз.

— Но вояки подставили ему подножку. ГРУ раскопало, что одиннадцатый отдел проводил эксперименты по программе «Сдвиг» — помните?

Коржов секунду помедлил, затем кивнул.

— Сейсмическое оружие.

— Да. И хотя не Верлинов его придумал и не своей властью использовал, виновным сделали его. Шум в Думе, расследование и соответствующие последствия… Он не стал дожидаться и ушел за кордон. Подводным путем. Его пытались задержать, при этом лодка «малютка» затонула. Сам он вроде тоже погиб, хотя история довольно темная.

Начальник охраны Президента задумался. Обособившаяся спецслужба, недавно обезглавленная и, по существу, никому не принадлежащая. Если прибрать ее к рукам, то могущество СБП многократно усилится…

— Кто сейчас там начальником?"

"Разинкин наморщил лоб.

— Где?

— В одиннадцатом отделе.

— Полковник Дронов. Личность ничем не примечательная. Степашкин подмял его под себя, хотя Дронову это не особо по нраву. Но вида не подает…

— Собери все, что есть, про этого полковника. Надо с ним побеседовать. До утра успеешь?

Разинкин, чувствующий себя как вареный рак, не понял.

— До какого утра?

— До следующего. Завтрашнего, — невозмутимо пояснил Коржов.

— Так ведь ночь сейчас… Все спят…

— Мы же не спим. Ты, правда, дремлешь… Зато я бодрствую.

— Так-то оно так… Если б было заведено: вы не спите — и все не спят. Тогда бы успел.

— Ты что, Сталина из меня хочешь сделать? — прищурился Коржов.

Разинкин принужденно улыбнулся.

— Нет. Разве только Берию… — Улыбка тотчас сошла с его лица. — Извините, шеф, я совсем одурел…

Коржов молча рассматривал своего зама. Неподвижное лицо, непроницаемые глаза. Определить, о чем думает начальник СБП, было совершенно невозможно.