Акция прикрытия

Они не виделись несколько лет, случайно встретились в коридорах Главкомата ВМФ, искренне обрадовались встрече и теперь сидели в «люксе» ведомственной гостиницы, который полагался лишь командирам серьезных кораблей. Шелковский только что получил право на шикарные апартаменты: подпись на приказе о назначении его командиром многоцелевой лодки-«охотника» еще не успела высохнуть."

"— Наверное, судьба, Саша, — не менее банально ответил обалдевший от изменения своей собственной судьбы кавторанг. Он сидел в кресле с голым, густо заросшим курчавыми волосами торсом, зато в форменных брюках и парадном поясе, к которому был пристегнут кортик. — Я тоже думал, что всю жизнь прохожу замом, а оно видишь как обернулось…

На журнальном столике стоял обычный флотский набор: коньяк, толсто порезанный лимон, копченая колбаса и рыбные консервы. В «люкс» можно было заказать изысканный ужин из ресторана, но ни гость, ни хозяин к подобным барским штучкам приучены не были.

Шелковский чувствовал себя неловко: он долго ждал выдвижения, и его переполняла радость, но старому другу было плохо, и радость оказывалась неуместной, как голое тело в сочетании с нижней половиной парадной формы, в которой он представлялся высокому начальству.

— Я завтра буду в штабе, попробую поговорить… Может, удастся перетащить тебя ко мне…

Чижик отрицательно покачал головой.

— И не вздумай. У меня на всю жизнь волчий билет выписан. Только себе навредишь. Давай о другом. Помнишь Гаевского?

— Еще бы! Он использовал замечательные образы для примера курсантам! Разве такое забудешь! Давай еще по чуть-чуть…

Небольшого роста, с пышными усами, курсовой офицер капитан третьего ранга Гаевский выделялся в училище двумя особенностями: он курил трубку и в любых ситуациях ставил в пример своим подопечным тех, кого вряд ли говорливый замполит рискнул бы привести на встречу с личным составом.

Занятия по гребле. Свинцово-серый Финский залив, волна два балла, голые по пояс первокурсники, задыхаясь, ворочают массивными веслами, вытягивая тяжеленный ял против пронизывающего ветра. Гаевский на корме, в дождевике с натянутым на лоб капюшоном, одной рукой держит ручку руля, второй — неизменную трубку. Время от времени сплевывает в плещущую под ногами воду, потому что традиция запрещает плевать в море, и горестно произносит:

— Ну кто же так гребет? Если блядей с Невского привести, они и то лучше грести будут!

Или физподготовка. Подтягивание на перекладине. Кто пятнадцать, кто двенадцать, кто десять раз. Гаевский мрачно затягивается, медленно выпускает в сторону струйку дыма.

— Ну кто так подтягивается? Если блядей с Невского привести, они и то больше подтянутся!

Примеры не отличались разнообразием.