Под прикрытием

Дальше по обстановке – либо штурм колонны на подходе к порту, либо штурм судна военно-морским спецназом уже в море.

– Бред… – сказал кто-то, – их нельзя выпускать из здания.

– Кто может предложить что-то лучше? – насупился Волгарь. – Ну? Слушаю?

Молчание. Гробовое. Другие варианты не работают…

– А оцепление на что?

– Оцепление они могут пробить. Это их город, они все здесь знают.

– Почему до сих пор не пробили?

– Хорошо! – подвел итог Волгарь. – Вопрос: может или нет кто-то предложить что-то лучшее? Может?

– Значит, работаем по предложенному плану. Хмельков, Шадрин, Балуев – через четыре, нет, через три часа доложить план действий.

Когда находишься в здании, осажденном спецназом, время течет по-особому. Медленно, словно кисель. Кажется, что воздух приобретает особенную плотность, идешь по нему – будто в прозрачной воде. Физически чувствуешь, как десятки глаз смотрят на тебя через прицелы. В этих взглядах нет ни злобы, ни жалости – люди по ту сторону прицела просто ждут команду. И думают, как лучше выполнить поставленную задачу.

– Ты уверен, что кяфиры не решатся на штурм? Ты точно уверен?

– Уверен. В конце концов, я сам учился у кяфиров и знаю порядок действий в такой ситуации. Для них жизнь их соплеменников важнее всего, они не могут согласиться на большие жертвы. Мы заминировали все, что можно, заложники рассредоточены по зданию. Нет, они не решатся. Они попробуют нас выманить из здания и перехватить контроль над ситуацией. Возможно, они даже позволят нам сесть на судно и только потом начнут штурм. Мы все равно не сможем взять с собой много заложников – на этом они и сыграют.

– А те, кто пойдет с заложниками?

– Ты сам понимаешь. Мы должны сберечь себя. Погибнуть по-глупому, подставиться под пулю русских – это не доблесть, это глупость. Сделаем так, как я сказал.

– А нас не завалит тут?

– Не завалит. Стены крепкие. Ты помнишь, когда взрывать?

– Вот и все. Успокойся, Джабраил, Аллах с нами…

– Аллах с нами, брат. Ты мне за отца был. Я сделаю, как ты прикажешь.

Тот, кого звали Муса, был одним из немногих террористов, которые не снимали маску даже в самом начале, поправил ремень автомата, вышел из закутка на первом этаже – тут хранили уборщицы свой инвентарь. В последний раз надо было пройтись, поддержать своих бойцов – одно его присутствие вселит в их сердца доблесть, а в сердца кяфиров – страх. Многим уже через несколько часов придется беседовать с Аллахом, ох, многим… Муса предполагал, что русские согласятся на его условия часа через три, а через четыре часа все кончится. Для всех, но не для него…

– Аллах акбар! – один из его бойцов, совсем молодой пацан, из местных, но руки у него по локоть в крови, собственноручно вырезал семьи соседей, решился поприветствовать своего командира.