Под прикрытием

Отделение! Слушай мою команду…

Темнело – уже реально темнело, остаток светового дня пошел на минуты, а потом истерзанный разрывами город должна была накрыть ночь, скрыв его раны до следующего дня. Промзона оказалась большой, длинной и безмолвной – работать здесь уже не работали, а к сносу и постройке жилья еще не приступали. Экономическая ситуация в стране была не слишком хорошей, и много строений коммерческого назначения пустовало. Капрал беспокоился, как сохранить управляемость отделения в ночное время. Контрразведчик держался рядом, брюки своего костюма он уже безнадежно испортил, но держался бодро.

– Сэр… Сэр, кажется, что-то есть.

Капрал узнал в рации голос Оуэна.

– Левее от вас. У самой реки, рядом с ангарами. Тут грузовик, сэр…

– Оставайся на месте, мы идем к тебе.

– Скажите ему, чтобы не приближался к грузовику!

– Оуэн! Оуэн, слышишь меня! Оуэн, не приближайся к грузовику, не трогай его!

Конечно же, Оуэн поступил по-своему. Треклятый Оуэн, он так и не смог понять, что армия – это прежде всего дисциплина. Капрал уже выбегал из-за ангаров, света почти не было, здания и забор отбрасывали на вытоптанную землю черные тени – и он увидел, как рядовой лезет в грузовик. Разумеется, ему захотелось узнать, что там внутри.

– Ложись! – контрразведчик подножкой сбил капрала на землю и упал сам. Сделал он это правильно, но поздно – на таком расстоянии ударная волна не щадит никого…

Возвращались под вечер…

По какому-то недосмотру, в багажнике машины, относившейся к службе безопасности, не оказалось обычной полицейской мигалки – может, эта машина использовалась для слежки, может, еще чего. Как бы то ни было – пришлось поначалу тащиться в общем потоке. Только через тридцать километров они увидели полицейский «Лендровер», сэр Колин предъявил свое служебное удостоверение, коротко переговорил по рации с начальством констеблей – и оставшийся путь они проделали следом за завывающим сиреной внедорожником в яркой раскраске. Но и то – в дороге пришлось трудно.

Уже на подъезде к Лондону стали ясны масштабы катастрофы. Из города началось повальное бегство. Был всего лишь понедельник, начало трудовой недели, но никто не думал оставаться в разгромленном городе. Все выезды из столицы были забиты транспортом, машины шли в час по чайной ложке, многие были нагружены чем попало – вещи торчали с багажников, из открытых окон. Усталые, измотанные констебли уже и не пытались навести порядок, они просто старались как можно быстрее пропустить эту массу машин, пропустить людей, бегущих из объятого ужасом Лондона. На горизонте, над центральной частью города, в небо, на удивление чистое и ясное сегодня, поднимались столбы черного дыма – горело сразу в нескольких местах.