Хулиганка под прикрытием

Потом он усердно что-то говорил Сергею, бурча, коверкая английский, соединяя вместе несколько языков (смотрю корейские, китайские, японские дорамы с субтитрами без озвучки, поэтому произношение точно знаю, как и мои соседи со всех сторон), но Макаров внимательно слушал и даже не кривился, отчего сделала вывод, что он понимает на всех языках. От слов врача лицо моего спасителя становилось все мрачнее и мрачнее, и мне не терпелось остаться наедине, чтобы узнать то, о чем ему поведали столь эмоционально и красиво.

Когда осталась одна, спряталась под одеяло и уставилась в потолок. Черт. Вот попала. Кстати…

Повела ногой, потом дернула плечом – неприятно, но терпимо. Значит, не помру. Малость порезали. Сейчас даже не представляла, как я могла с убийцей бороться. Видимо включился инстинкт самосохранения. А у меня он на высоком уровне с детства. Отчаянно хотелось жить. Да и умирать за Ирину считала неприемлемым. Я еще толком не жила, так что все обломаются.

Через пять минут в комнату вошел Макаров. Он странно посмотрел на меня, что почувствовала на расстоянии, кожа моментально загорелась огнем, и спросил:

– Ты как?

– Бывало и лучше, – ответила, тут же выползая из-под одеяла, серьезным тоном любопытствуя: – Что сказал врач?

– Английский не учила?

– Если бы учила, не спрашивала. Я шпрехаю по-немецки.

Макаров усмехнулся, отмечая в этом что-то забавное, и проговорил:

– И как, нормально шпрехаешь?

– На четверку… А что?

– Интересно.

– А мне про врача интересно и еще… когда мы уберемся с этого острова? – последнее выдала с тоской и надеждой. Очень хотелось вернуться домой. После нападения лучше спрятаться. Но я ведь не могла сидеть в четырех стенах. Это не про меня, что печалило.

– Надоело притворяться?

– А меня не спрашивали.

– Антонов отправил? – Сергей не спросил, уверенно заявил, задумчиво потирая подбородок.

Прищурилась и произнесла:

– Напомню, что ты не ответил на мой важный вопрос.

– Наташа, нам нужно серьезно поговорить. Я узнал все, что требовалось, но для полной картины хочу услышать твою историю. Мне это нужно, чтобы помочь. Ты сама видишь, что за тобой охотятся. Кто-то очень сильно хочет убрать дочь Антонова. А какую именно, нужно выяснить, – сурово произнес он и, отметив, как я отвернулась, сухо заметил: – Перевязки. Раны неглубокие, но лучше поберечься. Все необходимое куплю. И теперь… не отходишь от меня.

Задумалась. Про раны все понятно – ничего страшного, а вот по информации, которую он узнал, очень даже интересно. А если судить предвзято. Вдруг Макаров печется лишь за невесту Кирилла, как его телохранитель? Богатая наследница ведь. А я так… бедная родственница, а для богатеев – никто. Одна ночь не считается. Никто никому ничего не должен.