Прикованная к дому

С огромным изумлением слежу за тем, как незнакомец стремительно проходит прямо к той комнате, где я была убита, заходит в нее, зажигает на руке маленькое солнышко, от чего я чуть не выдала себя изумленным охом, внимательно осматривается и…

— Просто потрясающе! Открытый дикий источник! Энергии прорва. Повезло так повезло. Даже не надо танцы с бубном устраивать, чтобы распечатать переход.

Молодой мужчина быстро произносит какие-то слова на незнакомом мне языке, затем уверенно идет к двери, ведущей в подсобку, открывает ее и в удивлении замирает. А что удивительного? Подсобка как подсобка.

— Та-а-ак. Я не понял, — мужчина все еще с изумлением пялится в темную маленькую комнатку. — Почему телепорт не сработал? Ошибки с моей стороны быть не могло. Потоки перехода сильные, стабильные, телепорт рабочий. Тут что-то другое.

Теперь гость с подозрением оглядывается вокруг себя, солнышко в его руках из белого становится угрожающе красным.

— Я так понимаю, у перехода есть хранитель. Только непонятно, где он. Ау! Покажись!

Нашел дурочку. Я, конечно, уже мертва, бояться мне нечего, но вот этот огненный шар на руке гостя мне доверия не внушает. Визитер не угомонился. Пошел искать то ли меня, то ли еще кого по всему дому. С чего я решила, что хранитель — это вообще именно я? На всякий случай все равно прячусь по всем дальним углам.

Стало вечереть. Гость не уходит, за тем, что он делает, не слежу, но просто чувствую, что он еще здесь. И вдруг меня со страшной силой потянуло куда-то. Противлюсь этой силе, но она все равно выносит меня в бальную залу, где, как оказалось, сидит гость рядом с начертанной мелом пентаграммой и вслух, словно стихотворение, мерно произносит слова на незнакомом языке.

Пентаграмма! Нет-нет, только не это, только не снова. Так страшно я еще никогда не выла и не рычала. Изо всех сил пытаюсь лететь прочь, но меня все равно тянет к начертанному на полу рисунку. Когда я оказываюсь прямо в центре него, человек резко прерывает свой речитатив.

— Так-так, кто тут у нас?

Мужчина с любопытством, без малейшего страха меня разглядывает. В умных веселых глазах цвета лазури удивление смешивается с восторгом.

— Ух, ты! Привидение. Какая редкость.

Оскаливаюсь и чувствую, как мои призрачные волосы поднимаются сами по себе, шиплю:

— Уходи отсюда!

— Да я бы рад, только телепорт не открывается. Откроешь мне?

— Я не знаю, как.

Бьюсь о невидимую преграду. Раньше мой клеткой были стены дома, а теперь края пентаграммы, отчего мне невероятно страшно. Я не знаю, что со мной будет, если меня навеки запрут в такой маленькой тюрьме.

— Хм, — мужчина внимательно меня изучает. — Вообще удивительно. Если полагаться на учебники и исторические справки, привидения быстро теряют разум и четкую форму, да и не говорят связно.