Прикосновение полуночи

Он открыл рот, но я притронулась пальцем к его губам. Поняв намек, он молча стоял рядом и не спрашивал, что меня напугало. Вслух – не спрашивал. В темных глазах светился вопрос: "Что случилось?", но вслух он не произнес ни слова.

Я указала взглядом себе за спину, старалась показать верное направление, но не была уверена, что мне удалось. Он опустился на колени у подвывающего Онилвина и спросил:

– Почему ты ушел без спроса, Онилвин? Почему ты пошел к свидетелям без нас?

Единственным ответом было мычание.

Дойл разместился так, что раковина оказалась в его поле зрения. Я боролась с желанием оглянуться.

Дойл склонился к Онилвину:

– Так что, тебя брауни и полусмертная принцесса так отделали, что язык не ворочается?

Я не заметила, чтобы он подал какой-то знак, но Гален громко позвал:

– Душистый Горошек, Маг, выходите и поговорите с нами.

Он обошел стол, и я подумала было, что под раковиной спрятались две маленькие феи, а мне стоит лечиться от паранойи.

Но он подошел к полкам над раковиной. Маг, бледно-голубая фея, которая прилетала предупредить Риса, и еще одно крошечное крылатое создание выглядывали из-за фарфоровых чашек. Голосок Маг, тоненький и щебечущий, как у птички, ответил:

– Мы боялись, что Мэгги в своем гневе забудет о нас, Гален Зеленый Рыцарь.

Гален уже был рядом с ними и смотрел на крошек, задрав голову:

– И потому вы спрятались за чашками.

– Если только она не превратилась бы в настоящего богарта, она не тронула бы хороший фарфор. Нет-нет, никогда! – Маг осторожно выбралась из шкафчика и вспорхнула на плечо Галена, развернув небесно-голубые крылья. Теперь я ее вспомнила. Она была любимицей то у одного сидхе, то у другого. Но когда она надоела своему последнему хозяину, Мэгги предложила ей работу на кухне, чтобы она могла заработать на достойную жизнь и не выпрашивать подачек у верзил. "Верзилы" – это было оскорбительное наименование сидхе среди малых фейри. Маг перебралась на кухню примерно в то же время, когда я покинула двор. А вот с Душистым Горошком я была неплохо знакома. Я позвала ее:

– Душистый Горошек, не нужно прятаться.

Холод подошел к раковине с другой стороны от Галена, который болтал уже о чем-то с маленькой голубой феей у себя на плече. Ока прильнула к его шее и ласкала ухо нежными, словно цветочные лепестки, ладошками. У Маг был настоящий пунктик насчет мужчин-сидхе. Я никогда не интересовалась, да и знать не хотела, что за удовольствие находили друг в друге она и ее хозяева. Она была меньше куклы Барби и сложена более изящно и хрупко. Картинки такого рода меня не привлекают, но сейчас, глядя на них, я могла незаметно присматривать за занавеской. Гален нам всем дал предлог смотреть в ту сторону.

– Спускайся, малышка, нам нужно поговорить с тобой.