Прикосновение полуночи

Он приподнял брови и слегка повернул голову – его вариант пожатия плечами.

– Почему ты считаешь, что должен мне поклониться? – спросила я.

Мистраль приподнял голову ровно настолько, чтобы взглянуть на меня исподлобья.

– Если бы мне могло прийти в голову, что ты примешь так серьезно тот единственный взгляд, я был бы более осторожен, принцесса. Клянусь.

Теперь я поняла, что он имел в виду. Тот презрительный взгляд, которым он наградил меня прошлой ночью, подвиг меня на противостояние Андаис, охваченной злыми чарами. Чарами, вынуждавшими ее терзать собственных людей и превращавшими ее в угрозу всем, кто был рядом. Это был очень умно составленный план убийства. Мистраль тогда сказал мне одним взглядом, что я – обыкновенная, ни на что не годная придворная дамочка и что он всех нас ненавидит. Но не эта ненависть бросила меня в драку, а мое презрение к себе. Потому что я была с ним согласна насчет своей никчемности. В тот момент я и решила, что лучше погибну сама, но не буду стоять и смотреть, как их убивают.

– Ты так уверен, что я бросилась в бой из-за одного твоего взгляда? – Я хотела пошутить, но я забыла, как давно Вороны королевы, или часть из них, не слышали шуток от женщины.

Он тут же склонил голову и сказал неуверенно и неловко:

– Прошу прощения, принцесса. Я был слишком самонадеян.

Мое поддразнивание не только пропало даром, но еще и смутило его – вот уж никак не ожидала такого эффекта. Я потянулась к его склоненной голове рукой – правой, той самой, на которой было надето кольцо королевы. Знак ее королевского достоинства, ее первый дар мне... и магический артефакт.

Мои пальцы коснулись лица Мистраля мгновением раньше, чем металл кольца. Он поднял на меня глаза цвета грозовых туч, его губы раздвинулись, словно он хотел заговорить, но тут металл задел кожу, и времени на слова не осталось.

Я знала, что наши тела остались стоять коленопреклоненными в коридоре внутри холма неблагих. Я это знала, потому что уже испытала такое, когда соединились магия кольца и магия чаши. Но мне и Мистралю казалось, что мы стоим на вершине холма, увенчанного большим засохшим деревом. Этот холм и это дерево уже являлись мне в видениях и снах – в той или иной форме. Мистраль стоял на коленях передо мной, а я касалась рукой его щеки. Он положил руку поверх моей, удерживая ее на своем лице, и оглядел долину, простиравшуюся вокруг, куда доставал глаз, – прекрасную зеленую долину, но странно пустую.

– Что ты сделала, принцесса?

– Не я, – поправила я его.

Он озадаченно посмотрел на меня:

– Посмотри на дерево.

Он повернулся, теперь скорее держа меня за руку, чем прижимая ее к своей щеке. Дерево стояло огромное и черное, кора трещала и облетала с него под усиливающимся ветром.