Прикосновение полуночи

Я подумала, последовал ли он собственному совету в тот летний день, или промедлил, потому что считал другом того, кто обернулся против него. Я бы многое отдала за то, чтобы найти упомянутую персону и задать ей этот вопрос.

Мне хотелось сделать еще один телефонный звонок. Посмотрев в улыбающееся милое личико Кристины, я попросила:

– Вы не могли бы на минутку выйти, Кристина?

Она моргнула большими голубыми глазами, глубоко вздохнула, встала, подобрала длинные юбки и молча вышла. Не знаю, обиделась ли сна, по ней всегда было трудно сказать. Она улыбалась и улыбалась опять, глядя на все, что вытворяла перед ее глазами королева, и это заставляло меня задумываться на ее счет. Получала ли она удовольствие от таких зрелищ, или просто не знала, как еще реагировать?

После ее ухода со мной остались Дойл, Баринтус и Усна. Холод, Гален, Готорн и Адайр стояли за дверью, чтобы нам никто не помешал. Да и места в кабинете было не так много. Нам было бы неудобно. Всем присутствующим я доверяла, кроме Усны. Его я просто еще не знала толком.

– Усна, подожди нас в холле.

Он слегка улыбнулся, но спорить не стал. Правда, у двери помедлил.

– Ты не хочешь, чтобы я прислал кого-нибудь на замену? Я прикинула и кивнула:

Он коротко поклонился, открыл дверь и позвал Галена. Гален вопросительно глянул на меня, когда дверь за ним закрылась.

– Я хочу позвонить Джиллету. Гален покачал головой.

– Не думаю, что это хорошая мысль.

– Кто такой Джиллет? – спросил Баринтус.

– Один из федеральных агентов, расследовавших убийство принца Эссуса, – ответил Дойл.

– Не знаю, почему я удивлена, что ты это помнишь, но я удивлена, – сказала я.

Дойл посмотрел на меня – как всегда темный, замкнутый и непроницаемый.

– Джиллет был самым упорным из следователей-людей.

– Да, – согласилась я.

– Ты с ним общалась? – спросил Дойл.

– Скорее он со мной. Мне было семнадцать, и мне тогда казалось, что он едва ли не единственный, кто больше хочет раскрыть убийство моего отца, чем угодить королеве или своему начальству.

Дойл набрал полную грудь воздуха и медленно выдохнул.

– И Гален об этом знал?

– Да, – сказал Гален.

– И тебе не приходило в голову, что стоило бы рассказать капитану стражи, что принцесса сотрудничаете федеральным агентом?

– Мерри от этого становилось легче, а сразу после смерти Эссуса я сделал бы что угодно, лишь бы ей стало легче.

– А потом? – спросил Дойл.

– Они дважды в год обменивались открытками. Это все.

Дойл обратил ко мне темный взгляд. Я пожала плечами и тут же пожалела, потому что это было больно.

– Он посылал мне открытку на годовщину смерти отца. А я ему – на Йоль.

– И никто не заметил? – поднял брови Дойл.

– Королева мной не слишком интересовалась, а ты интересовался тем, чем тебе велела интересоваться королева.