Прикосновение полуночи

Разумеется, она подбежала тут же. Она встала на колени и стерла кровь тряпочкой, смоченной в чаше с водой, которую принес Китто. Она осмотрела рану, что было больно, и вытащила несколько заноз, что было еще больней.

Гален подставил мне руку, и я сжимала ее, пока Хафвин пальцами удаляла занозы. Где только бывают стерильные пинцеты, когда они нужны? Гален ухмыльнулся и сказал мне:

– Не думал, что ты такая сильная. Вот это хватка! Я невольно улыбнулась, чего он и добивался.

В просвет между Хафвин и Галеном я заметила Ройяла. Эльф лежал совершенно неподвижно, с закрытыми глазами.

Так недавно ласкавшие меня руки бессильно лежали по бокам. Я отвела руки Хафвин:

Она недоумевающе посмотрела на меня. Я поняла, что она не знает его имени.

– Ройял, эльф, которому я помогала.

Хафвин послушно повернулась к нему. Но только она протянула к нему руки, как он выгнулся вверх, словно его потянули за невидимую нитку. У него вырвался жуткий вздох, сопровождавшийся криком, пронзившим все помещение. Крик тут же подхватили десятки голосов – все раненые одновременно забились, словно в эпилептическом припадке.

– Что это? – спросил Холод.

Хафвин растерянно качнула головой. Похоже, она тоже не знала. Плохо дело.

Горстка уцелевших эльфов двинулась к сородичам, как будто на помощь. И все они тоже повалились на колени, закричали и забились на полу.

– Это яд? – Адайру пришлось крикнуть, чтобы мы его услышали.

– Не знаю, – пробормотала Хафвин. – Да поможет мне Богиня, но я не знаю.

Из ран на телах фей-крошек фонтанами рванулась кровь. Те, кто не был ранен, тоже корчились и кричали от боли, но кровь у них не текла – ее неоткуда было вызвать. Да, вот на что это было похоже – на действие моей собственной руки власти, руки крови. Только вот я этого не делала, а все прочие этого сделать просто не могли.

Кровь лилась потоками, словно ее выжимали из ран. С последней волной криков и крови из ран вылетели щепки. Как будто плоть сама решила избавиться от чужеродных тел.

Деревяшка, едва не рассекшая надвое Ройяла, вышла одной из последних, потому что была из самых больших и глубже всего засевших.

– Это что, исцеление?! – спросил Холод, перекрикивая вопли фей-крошек.

– Не знаю, – пробормотала Хафвин. – Похоже...

Даже поверив, что происходящее – к добру, наблюдать все это было сложно. Но тут у меня появилась другая забота. Хафвин удалила, оказывается, не все занозы из моего бока. И теперь они начали прокладывать путь наружу.

Гален встревоженно на меня посмотрел: наверное, я опять стиснула его руку. Я покачала головой. Если Хафвин и могла как-то облегчить боль, то я в ее помощи нуждалась меньше других.

У Холода в одной руке был пистолет, в другой – меч. Адайр стоял чуть в стороне от Холода, тоже с оружием наготове.