Прикосновение полуночи

Хотя кое-кто из целителей и по своей воле не притронулся бы к малым фейри. Словно считали их заразными.

– Ты можешь их вылечить?

Хафвин была откровенно удивлена.

– Ты действительно хочешь, чтобы я их лечила?

– Ты – целитель, Хафвин. Неужели ты сможешь спокойно сидеть и смотреть, как они умирают?

Она опустила голову, и я заметила, что плечи у нее трясутся. Слышно не было ничего, но, когда она снова взглянула на меня, ее лицо было залито слезами.

– Ты права, мне больно видеть столько страданий и не иметь возможности помочь.

– Тогда помоги тем, кому сможешь, а я раздобуду еще целителей.

– Кого ты хочешь за ними послать? – спросил Холод. Он держал меня на руках без всякого напряжения; казалось, он мог бы носить меня всю ночь напролет. Наверное, на самом деле мог.

Я поняла, что его обеспокоило. Андаис, должно быть, вся погрузилась в свои палаческие забавы. Моя тетушка не любила, когда ее развлечениям мешали. Те, кто ее прерывал, имели немало шансов пополнить шоу собственной персоной. И что теперь? Послать того, кто мне меньше всех дорог, или того, кто скорее ее убедит?

– А ты кого посоветуешь?

Я развернулась и уставилась на Холода.

– Если ее захватило кровавое вожделение, то никто другой не сможет пробиться к ее разуму. Иви или Бри наверняка только пополнят список ее жертв.

– Ко мне она никогда не прислушивалась так, как к Дойлу. – В его голосе не было и следов ущемленного самолюбия, он просто констатировал факт. Я ему поверила.

Дойл скользнул к нам через разбитую дверь, словно услышал, что речь зашла о нем. Я объяснила, что нам от него нужно.

– Может, я сумел бы вылечить кого-то из них сам, – сказал он.

Я и забыла, что у него тоже были небольшие целительские способности. В первый раз, когда он прикасался ко мне интимно, это было для того, чтобы залечить рану у меня на бедре. Он исцелял не руками, а губами и языком, так что предлагал он такое нечасто. Слишком уж интимно. И дар у него, по меркам фейри, был невелик.

– Ты можешь лечить?! – поразилась Хафвин. Она отвела волосы со лба тыльной стороной руки: она слишком измазалась в крови, чтобы заправить обратно выбившуюся прядь.

– Немного, но не наложением рук.

– Так меня звали, – чуть усмехнулся Дойл. – Ближе к концу.

– Какие повреждения ты можешь исцелить? – спросила она.

– Поверхностные раны или глубокие, но узкие разрезы.

– Кости сращивать можешь?

Он отрицательно покачал головой.

Хафвин оглядела своих пациентов.

– Наверное, Холод прав. Если кто-то и сможет уговорить королеву прислать к нам еще целителей, так это ты. Если ты к нам присоединишься тоже – было бы замечательно. Мы могли бы поберечь силы – заниматься серьезными ранами, а легкие оставить тебе.

– С радостью, – сказал он, – если ты уверена.

– Ступай к королеве, как велела принцесса.