Хелл. Приключения наемницы

 — У нее челюсть банально отвисла, а Кайл продолжил: — Так надо, Хелл.

— Что значит — так надо? Ты издеваешься?"

"— Он не издевается, — Галар аккуратно снял с нее конструкцию, — мы это специально сделали, чтобы тебя защитить… от излишне активных.

Хелл даже забыла увернуться от традиционного шлепка, которым Галар ее неизменно награждал после каждой примерки, находя в этом какое-то своеобразное удовольствие, за которое наемница уже мечтала оторвать ему руки.

— Это получается, что меня насиловать будут? — возмущенно спросила наемница.

Они оба промолчали.

— Так, ладно, сделаю вид, что я вам поверила и таки тоже опасаюсь за свою невинность, а сзади-то зачем закрыли?

— Эм, понимаешь, буренка моя… — смущенно начал Кайл.

— Туда тоже… насилуют. — Галар в отличие от приятеля смущения не испытывал.

— Так… это… только мужиков ведь… — Хелл покраснела.

Галар как-то странно посмотрел на Кайла:

— Она же наемница, вроде искусство соблазнения, или как там это называется, проходила.

— У нее даже один из высших баллов, — Кайл пожал плечами, — вот такой вот она уникум.

— Послушай, деточка, — Галар повернулся к девушке, — а ты вообще какие виды интимных отношений знаешь?

Хелл побледнела, потом поджала губы:

— Вообще-то я больше внимания уделяла искусству Черных Убийц, могу продемонстрировать!

Мужики синхронно вздохнули. Кайл швырнул ей одежду, и, пока наемница приводила себя в порядок, Галар с Кайлом, совершенно позабыв о ней, вдохновенно торговались. Одновременно с этим Кайл держал доспехи, пока мастер что-то еще паял. И кто из них уникум? Хелл прислушалась к «торговым переговорам».

Кайл: Триста! Ранин тебе в глотку, и больше я за это дерьмо не дам. Вот тут вот, еще этот цветочек поправь, чтобы не отвалился, да-а-а-а, красота.

Галар: Триста семьдесят, я на него столько времени убил, а материалы чего стоят. Я сказал триста семьдесят, и ни золотым меньше, иначе я его на твоих глазах на кусочки расплавлю. Кайл, ты же не шлюха после перепоя, держи ровнее, иначе я рисунок испорчу.

Кайл: Триста двадцать — крайняя цена. Или берешь, или я в твой дерьмовый притон ни ногой и девочку свою не пущу. Кстати, потом нужно будет, чтобы ты для нее еще двенадцать метательных кинжалов сделал, ну как ты умеешь, с идеальной балансировкой.

Галар: Кайл, засунь свои триста двадцать, я сказал, триста тридцать и ни монетой меньше. Кинжалы сделаю, через семь дней будут готовы, как раз для ее ручки с тонкими пальчиками.

Кайл: Пасть дерсенга тебе… твоя мать была… и бабку твою!.. По рукам, триста двадцать пять и разбежались.

И так у них всегда, в итоге оба сходятся на той цене, которую с самого начала и обговаривали, но как ей однажды сказал Кайл: «Ты ничего не понимаешь в торговле».