Мир приключений, 1969 (№15)

Коссовски пока лежит в госпитале, но, будь спокоен, он все поставит теперь на свои места.

— Однако добывал рацию Эрих, я лишь шифровкой изложил ему план...

— Все равно. Коссовски может нащупать твои связи с Хайдте. Вторая ошибка — зная о том, что функабвер прислал мониторы в Аугсбург и Лехфельд, вы все же решили передать сведения об объекте «Б», то есть о «фокке-вульфе».

— Центр требовал срочного ответа на запрос.

— Понимаю, как важно знать, что это за птица — новейший истребитель и какого сделать на нее охотника. Все понимаю, но я бы лично поискал другие возможности.

— Мы не знали о том, что приехал Коссовски. Он жил в Лехфельде нелегально.

— Ну и что же из этого? Коссовски не Коссовски, а функабвер-то был.

— Они вытащили свои мониторы из водосточных труб и машины перебросили в другое место.

— Ты видел в городе закрытые армейские машины?

— Видел.

— Так антенны они спрятали под брезент. Эти машины были даже замаскированы под санитарные.

— Точно! Я видел несколько санитарных машин, хотя в них особой надобности не было.

— Вот-вот. Теперь третья ошибка — ты не сумел спасти Эриха Хайдте. Куда он скрылся? Или попал в гестапо?

— Я просил Центр убрать Коссовски.

— Пока это сделать невозможно, Павел. Мы не можем послать человека с единственным заданием убрать этого Коссовски, хотя и несомненно талантливого и осторожного контрразведчика. Придется уж тебе самому поискать какой-то выход...

Зяблов подошел к столу и снова порылся в бумагах:

— Теперь Гехорсман... Перед тобой стоит очень трудная задача привлечь этого доброго, но еще довольно темноватого немца к работе на нашей стороне. Сопротивление нацизму в Германии растет сейчас не по дням, а по часам. Но немало немцев, привыкших к дисциплине и повиновению, еще не избавились от иллюзий. Они верят в «чудо-оружие». Видимо, к таковым относится и Гехорсман. Поэтому с ним надо работать очень осторожно и убедительно.

Зяблов выключил свет и раздвинул шторы. Занималась робкая зимняя заря. Улицы и дома были в белом. По замерзшей Москве-реке тропкой шли женщины на работу в первую смену."

"Кое-где еще висели аэростаты заграждения, высеребренные инеем.

— Как ты думаешь, они все же успеют бросить «Альбатрос» на фронт?

— Трудно сказать. Мессершмитт продолжает доводку на свой страх и риск.

— Значит, торопится?

— Выходит, так.

Помолчав, Павел спросил:

— Владимир Николаевич, скажите честно — у нас-то есть что-либо подобное?

— Есть! И не подобное, а лучше, надежнее. Когда-нибудь о таком самолете напишут истории... Насколько я понял, немцы ищут решения быстрого и компромиссного. Торопятся, делают тяп-ляп, обжигаются... — Зяблов сел за стол и задумался. — И все же хотелось бы нам знать об «Альбатросе» побольше.

— К сожалению, я не имею допуска к этому самолету...

— В том-то и беда...