Мир приключений, 1969 (№15)

Клешков поднял голову. Красков пошарил по карманам, потом, взяв наган, не прячась, пошел к ящикам. Он увидел лежащую женщину и присел над ней.

— Лиза, вы живы?

Та подняла голову.

— Что происходит?

— Конец, — сказал он и стволом нагана показал на красных, перебегавших уже совсем недалеко.

Клешков собрался в комок и кинулся на Краскова, но удар наганом по голове бросил его на землю. Он тряхнул головой, взглянул с земли и увидел стоящих в двух шагах друг против друга Гуляева и Краскова.

— Продал нас все-таки, холуй? — спросил Красков, опустив наган.

— Это ты Россию продал, — спокойно ответил Гуляев и крикнул, подняв браунинг: — Бросай оружие!

— Лиза, — наклонился над женщиной Красков. — Слышишь, чего он хочет?

Она что-то шепнула ему. Он кивнул, поднял наган, оглянул еще раз Гуляева, сунул дуло женщине в ухо и почти немедленно после этого себе в рот. Два выстрела почти слились.

Клешков поднялся. Между яблонями лежали трупы. Приближалась, осторожно осматриваясь, красная цепь.

От цепи кинулся к ним человек в кожанке.

— Живы! — сказал Бубнич, обнимая Клешкова. — Ну везет вам, братцы! А ты, — он обернулся к Гуляеву, — ты нас извини. Я как прочел записку твою, сразу Иншакова взял за горло, говорю: зря парню не поверил, надо делать, как он сказал, явно банду упускаем.

Гуляев стоял, смущенно улыбаясь и посматривая на Клешкова.

Вокруг толпились красноармейцы, заглядывая в ящики.

— Николаевские, братцы!

— А тут золото!

Откуда-то появился начальник Иншаков.

— Я тебе сколько раз говорил, Гуляев, — пронзительно закричал он, — чтоб не самоволил? Говорил я тебе или не говорил?

— Говорил, — усмехнулся Гуляев.

— Вот, — сказал начальник и, сдернув с лысины кепку, обмахнул ее рукавом. — Говорил. А теперь объявляю благодарность, понял?

— Служу трудовому народу, — сказал Гуляев и побледнел.

— То-то, — сказал начальник.

Они ехали стремя в стремя в центре возвращающегося отряда.

— Я сразу понял, чего он от меня хочет, — объяснял Гуляев, — ему нужно было добраться до книг. Там был какой-то знак или пароль. Этот часовщик был связующим звеном, он один знал, где деникинское казначейство спрятало свои ценности. Но эти — из банды Хрена — тоже пронюхали об этом. Убили часовщика, но, кажется, не добились от него, где спрятаны деньги и золото.

— А как ты узнал? — спросил Клешков.

— А он же послал меня за книгами. Я должен был привезти книги, взятые у часовщика, но я понял, в чем дело, когда сопоставил три подчеркнутых слова в разных концах той растрепанной книжки, помнишь?

— Помню, — сказал Клешков.

— Все три слова так и складывались: «под сухой яблоней». Одно от другого отделялось тридцатью страницами и маленькая черта чернилами. Я это и учел. Побежал к Иншакову. А тот счел меня изменником.