Мир приключений, 1969 (№15)

— А что, собственно, получилось? — спросил Бубнич. — Как это вышло? Против бандитов помогали, и, оказалось, бандитам же?

— А ну, давай пленных! — крикнул начальник. — А этих закопать! — крикнул он, указывая на трупы. — Наших будем хоронить отдельно.

— Кто эти-то? — спросил Бубнич, показывая на голые тела мертвых.

— Должно, наши — из совхозу, — ответил, появляясь, Фомич — взводный милиции. — Они завсегда так наших телешат. Всё сымают, стервецы.

— Их тоже отдельно закопать, — сказал Бубнич.

Комвзвода кивнул, ушел отдавать приказания.

Привели пленных. Один был взятый Клешковым мужик, второй — высокий босой малый, в распоясанной солдатской рубахе, третий — кряжистый бородач в полной солдатской форме, но тоже уже без сапог.

— Фамилия? — спросил начальник у парня.

— Чумак, — сказал тот, испуганно рыская взглядом по лицам. — Я с ими первый раз!

— Разберемся! — отрезал начальник. — Твоя фамилия?

Бородач переступил босыми ногами, долго морщил лоб.

— Глухой? — спросил начальник. — Смотри, враз научим слышать!

— Ты не пужай, — вдруг голосом, как из бочки, ответил бородач. — Меня, брат, с четырнадцатого года все пужают, никак не испужают.

— Ты, контра! — сказал начальник. — Ты у меня пошлепай губами — я тебе враз...

— Как зовут-то? — спросил Бубнич, перебивая начальника и заслоняя его собой.

— Зовут-то Иван, — сказал бородач, — Чего еще спросишь?

— Как отчество?

— Парамоном отца звали.

— Ты тут за кого воевал, Иван Парамонович? — спросил Бубнич.

Обиженный начальник убежал в другой угол зала, и оттуда раздавался его тенор.

— Я за своих воевал, — усмехнулся бородач. — Небось не перепутал.

— Может, и перепутал, Иван Парамонович, — сказал Бубнич, — по всему видать, ты землицу имеешь, чего ж в банду пошел? Али на поле дела не хватило?

— Дела-то хватило, — сказал бородач, вскидывая тяжелый взгляд серых глаз. — Да оно, вишь как, пришли такие, вроде тебя, да и разорили хозяйство.

— Кулак? — в упор спросил Бубнич.

— Я такого слова не знаю, — сказал бородач, — умеешь хозяйствовать, ночи не спишь, плуги, веялки ладишь — вот и дело идет. А для тебя, оно конечно, кулак.

— У нас один тоже в деревне был, — зачастил Чумак, — мироед, вроде этого. Все дворы у его в долгу.

— А как же вы в одну шайку попали? — спросил Бубнич, отворачиваясь от бородача. — Он — мироед, ты — бедняк?

— А ён не наш, — влез в разговор небритый мужик, взятый в плен Клешковым. — Етот ихний.

— Чей — ихний? — спросил Бубнич.

— Красковский, — заспешил Чумак. — Мы совхоз взяли, а тут они на нас. Мы — бечь. А потом батько нас собрал, гуторит, их же два десятка, не боле. Мы внове на них, а тут вы!

— Да, — сказал Бубнич, — сам черт тут голову сломит... А чего вы между собой передрались? — спросил он у бородача.

— Это между кем — промеж собой? — спокойно переспросил бородач.