Мир приключений, 1969 (№15)

Этими материалами в изобилии оснащалась каждая лекция доктора Трири, поскольку фирмы щедро оплачивали столь оригинальную рекламу.

— Джимми?

— Да, доктор, да! — Оссолоп обернулся, он был возбужден, не пьян, а просто страшно, дико зол. — Я сделал все, как вы сказали, и результат вы видели! Ничего, ровным счетом ничего!

— Может, время... — задумчиво промолвил доктор.

— Какое там время?! Действие семян бонц мгновенно, вы знаете. Нас надули, док, подло надули!

— Больше, Джимми, больше. Нас ограбили, нагло ограбили среди бела дня! Я истратил почти все свое состояние, Джимми, почти все деньги. Что делать, что делать?

— Как — что делать?! — заревел Джимми, подскочив. — Я с него голову сниму!

— Снимайте, Джимми, делайте что угодно. Я устал. Мне бы чашечку крепкого кофе. Настоящего крепкого кофе.

39"

"Вопль, вырвавшийся из груди ученика доктора Трири, ударился о стеклянные двери и проник в соседнюю комнату, заставленную стеллажами с книгами. Он не миновал вооруженных микроусилителями ушей Сэма Смита, склонившегося над зашифрованным документом с грифом «Совершенно секретно». Рука этого мужественного человека, сжимавшая на сей раз авторучку, застыла, точно скованная космическим холодом.

«...Полукустарник бонц, — сообщала шифровка, — растение, высота которого колеблется от тридцати до ста пятидесяти сантиметров. Его узкие стреловидные листья обладают приятным бальзамическим запахом. Для того чтобы определить специфический аромат растения бонц, достаточно растереть в руках высушенные веточки, сорванные в сухую погоду. Стебли бонц прямые, разветвленные, голые, деревянистые внизу, эластичные и упругие на концах. К старости растение приобретает буроватый, темный цвет. Его острые листья имеют голубой отлив, снизу пушистые, сверху приглаженные, и нижние и верхние — одноперистые, трехраздельные с узенькими долями. Цветы мелкие, с лепестками, внутри белыми, снаружи розоватыми. Ягоды светло-кофейного Цвета, темнеют при хранении. Растет одиночными экземплярами на склонах гор, в оврагах, на берегах ручьев и рек, любит глинистую и глинисто-каменистую почву. Из плодов растения методом водной экстракции выделен ряд алкалоидов, по своей активности в миллионы раз превышающих нервный газ...»

Смит отложил листок и на цыпочках подошел к двери. Его прямой кинематографический нос чуть коснулся холодного стекла. В салоне метались две фигуры. На журнальном столике стояла очень знакомая банка из-под кофе, возле нее высилась груда темных зерен. Ученик председателя Лиги наслаждения, указывая на плоды, широко, точно зевая, раскрывал рот. Усилители в ушах ревели.

— Это кофе! Нас надули! Это кофе, обычный кофе. Нас надули! — рычал Оссолоп.

Апологет наслаждения и великий проповедник кивал в такт головой.

Глаза его слезились.